– Мы будем делать все то, что и делали. Я буду тебя обучать магии, – обратился он к лирой, – вплоть до твоей инициации. После нее ты будешь помогать мне восстанавливать Ирелонд. И продолжай тренироваться с Кадором, пробуй обучать новеньких и наблюдай за всеми.
Алиен кивнула, после чего Марк посмотрел на Филла. Юноша приготовился слушать.
– А мы с тобой займемся установлением коммуникаций, правил, и порядка в целом. Будем отбирать всех новоприбывших волков и проверять их. Никакого разглашения информации. Будем приглашать новеньких только тогда, когда будем уверены, что сможем отстоять город. И никакой отсебятины. Действуем точно по плану и не болтаем лишний раз.
В зале горело множество настенных канделябров со свечами, которые наполняли помещение мягким теплым светом, спасая вампирский замок от ночного мрака. Девушки в красивых дворцовых платьях и мужчины в костюмах мирно проводили время, разделяясь на небольшие группки. Кто–то наслаждался одиночеством, а кто–то показывал себя во всей красе, бросая красноречивые выражения и притягивая к себе окружающих.
Обычно Люсьен относился ко второму типу, но именно в этот вечер он был тем, кто в одиночестве пил вино с кровью и наблюдал за остальными. Один его вид говорил о том, чтобы никто даже к нему не подходил. Некоторые осмеливались, чтобы поинтересоваться, от чего у него было такое паршивое настроение, но беловолосый вампир лишь отмахивался и просил, чтобы его лишний раз не трогали.
Допив свой бокал, Люсьен повернулся к столу и наполнил его снова. Легкая и спокойная музыка действовала на вампира усыпляюще и он, повернувшись обратно к залу и облокотившись спиной о стол, пригубил бокал и равнодушно осмотрел тех вампиров, которые попались ему на глаза.
– Удивительно, – услышал он приближающийся голос, – Тебя не окружает толпа женщин?
Насмешливый голос Вэйланда подействовал на Люсьена раздражающе. Беловолосый вампир бросил на Старейшину, который тоже подошел к столу, все тот же равнодушный взгляд, а затем снова повернулся к залу.
– Прошу, – недовольно вздохнул Люсьен, – давай без этих шуточек. Я не в настроении.
Вэйланд свел брови, продолжая буравить Люсьена взглядом.
– Что случилось? Это из–за приказа?
Беловолосый недовольно фыркнул.
– А ты как думаешь? – довольно резко спросил он. – Тебе правда станет легче, если ее найдут и убьют? Что смерть лирой изменит, Вэй?
Праздничное настроение Вэйланда резко испарилось. Он стиснул зубы, стараясь держать себя в руках.
– Я, вроде бы как, твоя правая рука, – продолжал давить Люсьен. – Твой советчик, твой друг. Так почему ты не слушаешь меня?!
Последний вопрос прозвучал слишком громко и вампиры, которые находились поблизости замолчали и обернулись на них.
– Ты, – застыв на месте и все еще стиснув зубы, начал Вэйланд, – позволяешь себе разговаривать так со мной при других?
– А сколько еще я буду пытаться вразумить тебя?! – голос Люсьена прошелся по всему залу, и в этот раз утихла даже музыка.
Вампиры застыли, не понимая, что происходит и наблюдая за ссорой. Люсьен сжал в руке бокал, понимая, что его терпение давно лопнуло. Наблюдать за действиями «отца» с его стороны было уже невыносимо.
– Ты меня обратил. Дал мне вторую жизнь! – Люсьен уже не мог остановиться. – Мы вместе создали все это, – махнул он руками, расплескав содержимое бокала. – А что теперь?! Ты разрушаешь все, что мы строили столько веков! – прокричав это, он швырнул бокал, и тот разлетелся в дребезги.
– Люсьен… – строго начал Вэйланд, но беловолосый его перебил.
– Я терпел все твои выходки! – указал он пальцев в Транстреилкого короля, —молчал, когда ты отдавал приказы! Чего ты добиваешься?!
Пока Люсьен разглагольствовал, к ним подошла охрана, готовая в любой момент выполнить очередной приказ Вэйланда.
– Ты понимаешь, что истребление волков не решит проблему с твоей головой?!
Люсьен, наконец, замолчал. Его вопрос стал последней каплей для Вэйланда.
– Я очень разочарован, Люсьен, – серьезным тоном громко сказал Вэйланд и подал знак охране. – Очень надеюсь, что неделя под арестом тебя вразумит.
Двое мужчин подошли к Люсьену, чтобы взять его под локти, но беловолосый вампир отдернул руки.
– Я и сам с превеликим удовольствием запрусь, чтобы не видеть тебя!
– Закройте Люсьена в его покоях, – отдал приказ Вэйланд.
Он никогда не запер бы Люсьена в грязной темнице. Сама мысль об этом даже не возникала в голове Вэйланда. Он относился к Люсьену, как к сыну, которого, когда—то спас от страшной болезни обращением в вампира. Но его выходка очень не понравилась Вэйланду, и он начал опасаться, что Люсьен и в дальнейшем теперь будет себе позволять подобное. Старейшина прекрасно знал, что домашний арест не поставит Люсьена на место и не заставит его изменить свой взгляд на происходящее. Единственное, что оставалось Вэйланду, это дать понять беловолосому вампиру то, что в чьем–то присутствии он не имеет права так себя вести.
