– Ай, молодец, Помпеи! А ведь эта штука получше старого нудного бифштекса, правда? Что ж, теперь тебе осталось научиться только ловить их самостоятельно, а уж тогда полетишь на волю, к друзьям. – Тед обернулся ко мне. – Мы нашли его в дупле, в Сентрал-парке – мать подстрелили, а братики и сестрички умерли от голода. А этот выкарабкался.
– Поберегись, внизу! – неожиданно раздался откуда-то вопль, но которому лицо Теда сразу приобрело весьма обеспокоенное выражение, и он тут же поспешил покинуть нас вместе со своей совой.
Горничная попыталась было припустить за ним, но вид некоей странной белой массы, пулей летевшей по перилам с верхней площадки, буквально пригвоздил ее к месту. Не в силах решить, в какой из сторон ей искать спасения, несчастная девица не нашла ничего лучше, как, взвизгнув, просто пасть ниц и прикрыть голову руками, едва избежав опасного столкновения с мисс Элис Рузвельт, двенадцати лет от роду. С отработанным мастерством спрыгнув с перил на ковер и огласив помещение воем и хохотом, Элис оправила довольно строгое белое платьице и направила обличительный палец на распростертую перед ней служанку.
– О, Пэтси, гусыня ты этакая, – провозгласила девчонка и рассмеялась. – Говорила же я тебе – не застывай на месте. Нужно сразу выбирать направление и спасаться. – Обернувшись, девочка явила нам свое нежное очаровательное личико, которое спустя всего несколько лет, словно косой, срежет целую плеяду самых перспективных женихов Вашингтона, будто колосья пшеницы. Пока же Элис одарила нас с Сарой легкой улыбкой и легчайшим книксеном и произнесла: – Здравствуйте, мистер Мур. – В ее голосе прошелестела уверенность особы, которая даже в двенадцать лет прекрасно сознает свои чары. – А это… неужели та самая мисс Говард? – продолжила она еще возбужденнее и простодушнее. – Одна из тех женщин, которые работают в Управлении?
– А кто же еще? – отозвался я. – Сара, познакомься – Элис Ли Рузвельт.
– Как поживаете, Элис? – сказала Сара, протягивая руку. Девочка пожала ее и доверительно, совсем как взрослая, произнесла:
– Я знаю, множество людей считают скандалезным, если женщина работает в Управлении, мисс Говард, но мне кажется, что это
– Элис! – раздался новый возглас Эдит, и на сей раз, обернувшись, я увидел, что супруга Теодора изящно приближается к нам через весь холл. – Элис, – повторила она спокойно, однако властно: такой тон она приберегала для этого ребенка, единственного в семье, кого родила не она. – Я полагаю, милочка, что прежде чем знакомить гостей с рептилиями, куда учтивее будет предложить им раздеться и присесть. Здравствуйте, мисс Говард. Джон. – Эдит легко коснулась лба девочки. – В цивилизованных манерах я рассчитываю только на тебя, ты ведь знаешь.
В ответ Элис улыбнулась и вновь обратилась к Саре, водворяя змею на место:
– Прошу простить меня, мисс Говард. Вы не пройдете в гостиную, где вам будет удобнее? Мне нужно о стольком вас расспросить!
– И с удовольствием отвечу когда-нибудь на все твои вопросы, – ласково ответила Сара. – Но сейчас, боюсь, нам нужно несколько минут поговорить с твоим отцом…
– Не могу себе даже представить, о чем, Сара, – громыхнул Теодор, появляясь в холле из своего кабинета. – Боюсь, всем этим домом правят дети, так что разговаривать придется с ними.
На голос из всех углов мгновенно высыпало уже все его потомство, осадив его и наперебой рассказывая о том, как прошел день: каждому ребенку хотелось отцовского совета или одобрения. Мы молча взирали на эту сцену, а Эдит лишь качала головой и вздыхала, не в силах, подобно всем знакомым семьи, понять этого чуда – отношений ее мужа и детей.
– Что ж, – тихо подвела она итог, оглядывая свою семью. – Должно быть, у вас действительно неотложное дело, если вы надеетесь превозмочь вот
