— Слушай меня, Яфет, — настойчиво заговорил Крайцлер, вытирая кровь с его лица и бережно поддерживая голову. — Ты должен слушать меня… Что ты видел, Яфет? Что ты видел, когда смотрел на детей? Что заставляло тебя убивать их?
Тот затряс головой из стороны в сторону, по телу его прошла дрожь. Он обратил полные ужаса глаза к небу, а челюсть его отвисла, явив лунному свету широкие зубы, на которых теперь блестела кровь.
— Яфет! — повторил Ласло, чувствуя, что убийца уходит от нас. —
Продолжая мотать головой, Бичом посмотрел в лицо Крайцлеру, на котором застыла мольба, и, задыхаясь, ответил:
— Я… никогда не… знал… — прохрипел он виновато. — Я… не… знал! Я… не… они…
Дрожь его переросла в конвульсии, охватившие все тело, и он судорожно схватился за рубашку Ласло. Смертельный страх так и не сошел с его лица; Джон Бичем содрогнулся в последний раз, закашлялся кровью и рвотой и замер. Огромная голова свесилась набок, и ужас в глазах его наконец погас.
— Яфет! — выкрикнул Ласло, уже понимая, что кричать поздно.
Люциус склонился над ними и прикрыл убийце глаза. Крайцлер медленно и осторожно опустил голову покойника на плиты.
Пару минут мы все молчали, пока снизу не раздался очередной свист. Я подскочил к перилам и сразу разглядел в сумраке Стиви и Сайруса — они показывали куда-то в сторону Вест-Сайда. Я помахал им рукой, давая понять, что заметил их знаки, и вернулся к Крайцлеру.
— Ласло, — осторожно сказал я, — я бы сказал, что к нам едет Рузвельт. Будет лучше, если вы подготовите ему какое-нибудь объяснение…
— Нет. — Крайцлер не поднял головы, но голос его был тверд. — Меня здесь уже не будет. — Когда он наконец встал и оглядел нас, глаза его были красны и влажны. Он кивнул каждому из нас — сначала мне, потом Саре, Маркусу и, наконец, Люциусу. — Все вы дарили мне свою помощь и дружбу — куда бо́льшую, чем я, быть может, заслуживал. Но сейчас я прошу вас помочь мне еще немного. — Он обратился к братьям: — Помогите мне убрать тело. Вы сказали, что Рузвельт приближается от 40-й, Джон?
— Вполне возможно, — отозвался я, — судя по тому, куда они внизу махали.
— Очень хорошо, — продолжал Крайцлер, — когда он прибудет, Сайрус его направит сюда. Мы с детектив-сержантами вынесем тело через ворота на Пятую авеню. — Ласло подошел к внешнему ограждению и взмахнул рукой, отдавая команду. — Там нас будет ждать Стиви. — Он шагнул к Саре и крепко взял ее за плечи. — Я не стану вас винить, если вы откажетесь в этом участвовать, Сара.
Та посмотрела на него с таким видом, будто готова была взорваться яростным обличением, но затем просто пожала плечами и сунула револьвер куда-то в складки платья.
— Вы не были честны с нами, доктор, — сказала она, однако взгляд ее смягчился. — Но без вас мы бы вообще не смогли ничего сделать. Так что, полагаю, мы квиты.
Ласло привлек ее к себе и обнял.
— Спасибо вам за это, — пробормотал он и сделал шаг назад. — Значит, так. В башенке сидит насмерть перепуганный мальчик в моей довольно приличной накидке. Ступайте к нему и проследите, чтобы Рузвельт из него не успел ничего вытянуть, пока мы не доедем до центра.
— До центра? — спросил я, глядя на Сару, которая уже направилась к башенке. — Секундочку, Ласло…
— Джон, у нас нет
— Не надо, доктор, — не дал ему закончить Люциус. — Мне кажется, я знаю, что у вас на уме. Будет любопытно посмотреть, чем обернется ваша затея.
— И я обещаю, что вы увидите, — ответил Крайцлер. — Я рассчитываю, что вы будете мне ассистировать. — Он повернулся к Айзексону повыше. — Маркус? Если вы желаете устраниться, я не буду в обиде.
На мгновение тот задумался.
— Осталась всего лишь одна нерешенная загадка, верно, доктор? — спросил он.
Крайцлер кивнул:
— Не исключено, что самая важная.
Маркус помедлил, затем ответил ему таким же кивком:
— Хорошо. Что значит легкое нарушение субординации в сравнении с интересами науки?
Ласло хлопнул его по плечу:
— Вы молодец. — Вернувшись к телу Бичема, он взялся за одну неживую руку. — В таком случае — за дело, и поживее.
Маркус взялся за ноги, а Люциус — за другую руку, предварительно набросив одежду на обнаженное тело. Когда они оторвали его от земли, Крайцлер скривился от боли, и вся группа двинулась по променаду к воротам на Пятую авеню. От перспективы остаться на этих стенах с двумя бессознательными громилами и телом Коннора все мысли и члены мои разом оживились.
— Минуточку, джентльмены! — крикнул я им вслед. — Черт возьми, да минуточку же! Крайцлер! Я знаю, что вы собираетесь делать! Но вы не можете оставить меня здесь просто так и рассчитывать, что я…
— Нет времени, — последовал уже знакомый ответ, когда троица набрала скорость. — Мне нужно часов шесть — и все будет ясно!
— Но я…
— Вы мой верный ученик, Мур! — прокричал мне Крайцлер, скрываясь в синей мгле, окутавшей променад, а затем — в черноте зева, уводившего вниз.
— Верный ученик… — пробормотал я, пнув бордюр. — Верных учеников не бросают объясняться насчет такого кавардака…
