Все произошло в Пасхальную неделю. Алиенора ехала по дороге вместе с графом и небольшой свитой; должно быть, она находилась неподалеку от Пуатье или от одного из своих замков, – летописцы этого не уточняют, – куда уже послали боевых коней. Как бы то ни было, внезапно она оказалась лицом к лицу с вооруженным войском, над которым реяло знамя Лузиньяна. Неустрашимый граф Солсбери бежать не пожелал. Он посадил королеву на самого быстрого коня, и, пока та, едва ли не в одиночестве, бешеным галопом неслась к стенам замка, за которыми должна была оказаться в безопасности, граф сдерживал натиск врага. Свита мало чем могла ему помочь, потому что его спутники, как и он сам, были безоружны, и под ним был всего лишь парадный конь; его боевого коня, за которым спешно послали, привели слишком поздно, чтобы от него был хоть какой-то толк. Граф успел вскочить в седло, но, пока его спутники поспешно вооружались, натягивая кольчуги и покрывая головы шлемами, один из людей Лузиньяна напал на него сзади и, ударив рогатиной, убил наповал.
В завязавшейся затем битве принял боевое крещение юноша, который отныне будет очень тесно связан с историей Алиеноры и ее детей: племянник графа Солсбери Вильгельм Маршал. Воспитаннику Гильома де Танкарвиля (которому предстояло сделаться правителем Пуату после Патрика Солсбери) было тогда двадцать четыре года, и за два года до того он был посвящен в рыцари. Много лет спустя один из потомков приказал воспеть в стихах его подвиги, – потому что вся жизнь Вильгельма Маршала была жизнью безупречного рыцаря того времени, полной достойных романа подвигов и отмеченной событиями, доказывавшими его прямоту и честность. В день схватки с Лузиньянами Маршал сражался, как сказано в хронике, «подобно голодному льву». Под ним убили коня, и тогда он, спешившись, прислонился к изгороди, чтобы никто не напал из-за спины, и крикнул: «Выходи вперед, кто хочет испытать свою силу!» Их было, если верить хронике, больше шестидесяти человек против него одного, и он сражался с ними, «как дикий кабан с собаками». В конце концов, поскольку справиться с ним никак не удавалось, один из рыцарей перелез через изгородь и сзади нанес Вильгельму удар рогатиной в бедро. После этого он был взят в плен, и похитители увезли его с собой, то бросая в повозку (предел бесчестья для рыцаря), то сажая на осла или какую-нибудь старую клячу; при этом на рану его никто внимания не обращал, и он сам кое-как перевязал ее обрывками собственной одежды. Только вечером, когда отряд расположился на ночь в замке, одна из дам заметила высокого бледного юношу, который волочил ногу; сообразив, в чем дело, она передала ему в хлебе, вынув из него мякиш, паклю, чтобы он мог сменить повязку на своей ране. Тем временем Алиенора, обеспокоенная участью своих защитников, заплатила выкуп, и когда юноша добрался до Пуатье, велела дать ему коня и доспехи и одеть во все новое, потому что он был младшим сыном в семье и, следовательно, неимущим. Кроме того, она приказала ежегодно служить в Сен-Илере в Пуатье мессу за упокой души графа Патрика Солсберийского и щедро наградила монахов по этому случаю.
Бесстрашный Вильгельм Маршал будет приставлен к королевским детям и вскоре станет неразлучным спутником Генриха Младшего на турнирах. Впрочем, никакого дальнейшего развития этот эпизод не получит, и все ограничится тем, что у королевы появится случай разглядеть у этого юного рыцаря черту, которой будет отмечено все его существование: безупречную верность.
