Не дожидаясь приглашения, Елена бесцеремонно ввалилась на кухню и уселась на стул. Недолго думая, она подошла к кухонному столику, взяла чашку и заварила себе кофе.
— Я имею все законные основания тут жить и претендовать на часть квартиры, — отчеканила женщина. — Вы меня никак отсюда спровадить не сможете.
Катя горько усмехнулась:
— Ну, ты и хитрая лиса! Что же ты все это время заливала, что скучала по мне и хочешь все исправить? А я-то все думала, что же ты так резко решила обо мне позаботиться.
— Скажем, что еще не только в этом причина, — спокойно сказала мать. — Существует еще несколько причин.
— Мне не интересно слушать, что ты там снова хочешь мне нагородить. Я хочу лишь того, чтоб ты прямо сейчас ушла из этой квартиры.
— Этого не случится, я останусь здесь.
— Вы будто специально хотите всех разозлить! — решил вмешаться Миша. — Неужели до Вас не доходит, что тут вам не рады?
Елена залилась громким хохотом — будто она услышала искрометную шутку от комика. Катя еле сдерживала в себе неугомонный гнев, сжимая в руках чашку до побеления костяшек.
— Мне все равно на то, что вы ко мне испытываете, — холодно ответила Елена, закинув ногу на ногу. — Я имею право тут жить.
Вскоре домой вернулся Василий Иванович. Когда он увидел раскинувшуюся на стуле бывшую жену, которая спокойно попивала кофе за кухонным столом, он сначала впал в ступор, а потом пришел в ярость.
— Что ты тут забыла? — со сталью в голосе отчеканил мужчина и, постепенно повышая тон, закричал: — Выметайся отсюда!
Елена посмотрела на него безэмоциональным и оценивающим взглядом:
— Сколько лет прошло, а ты, Вася, никак не поменялся. В юности как стал диванным командиром, так им и остался. — Она презрительно подняла голову вверх так стремительно, что ее серьги громко задребезжали, заполняя своим звоном все пространство. — Я осталась без жилья. Если ты еще не забыл, родительских прав на Катю я не лишена. Поэтому, если меня вы решите прогнать, тогда я запрошу от вас алименты. В этом случае закон будет на моей стороне.
— Ну, ты и!.. — от гнева Василий Иванович не смог сказать ей все, что хотел. — Ни стыда, ни совести у тебя нет!
Елена бесстрашно смотрела в глаза побелевшему от гнева бывшему мужу. Она точно не была напугана грозным видом мужчины, хотя даже Миша невольно вжался в стену, пытаясь не встревать в конфликт. Они тихо наблюдали за двумя взрослыми людьми у окна, не спеша принимать участие в ссоре. Казалось, что еще чуть-чуть, и в бой пойдут не только слова, но и посуда со сковородками и кастрюлями.
Василий Иванович схватил Елену за плечи и резко поднял со стула.
— Еще раз повторяю — проваливай из нашей квартиры. Я тебе ничего давать не собираюсь, так как ты этого просто не заслужила. Поняла меня?!
Елена грубо освободилась от рук бывшего мужа.
— Хорошо, сейчас я вас покину. Но совсем скоро я снова вас навещу.
Елена ушла из квартиры, оставив Катю с мужем и ее отцом в глухом молчании. Василий Иванович некоторое время стоял на кухне, успокаивая себя, а затем решил рассказать детям все, как было на самом деле. Оказывается, что и во время их совместной семейной жизни все было далеко не безоблачно и радужно.
Когда Катя была совсем маленькой, Елена не обращала на нее никакого внимания — в основном, ее воспитанием занимались бабушка или няня. Сама же женщина частенько уходила из дома к подругам или прохаживалась по магазинам, выбирая себе очередное платье.
Ее не устраивал образ жизни жены военного. Дела по дому были для нее в тягость, да и толком-то Елена не умела даже готовить. Если на одежде отпала пуговица, то пришить ее обратно для жены превращалось в настоящее испытание.
— Когда я увидел, в кого она Катюшу превратила, выставил ее с чемоданами за порог, — подытожил Василий Иванович. — Все время босиком по холодному полу бегала, с непричесанной засаленной головой и в грязной одежде. О ней заботилась больше няня, которая каждый раз приводила Катю в божеский вид. Все остальное время она была похожа на маугли, на личике всегда разводы грязные были. Матери на состояние дочки было плевать, ее интересовали лишь новое шмотье да походы по салонам красоты.
— А как она жила после расставания? Ты этим интересовался? — спросила Катя.
Отец отрицательно покачал головой.
— До меня доходили отрывистая информация, что она часто меняла ухажеров, даже несколько раз побывала замужем. А так, я особо этим не интересовался.
Через пару недель Елена подала в суд, надеясь обязать дочь выплачивать алименты. Однако решение правоохранительных органов было отрицательным — не было признаков того, что женщина была малоимущей. Елена снова и снова подавала апелляции, но каждый раз проигрывала. Катя с горечью наблюдала за тем, как ее собственная мать хочет извлечь из нее выгоду, так и не научившись жить самостоятельно.
Когда женщина окончательно истратила силы в борьбе за алименты, она снова пропала с радаров. И тогда-то Катя наконец-то задышала полной грудью.
