И когда Артем прохрипел:
—Я…Я сейчас… уже!
Она знала что делать. Пальцы покладисто нашли заветный бугорок. Другая рука выкрутила грубо сосок.
—А-а-хр!– густая молочная струя взвилась великолепной аркой в воздух.
—Шлеп!,– приземлилась смачными комками на груди.
—«Еще, еще, еще!»,– внутренне умоляла Алина, подползая на коленях ближе, не переставая теребить клитор. Ее накрыл восторг, сродни эмоциям девушки, впервые увидевшей салют. Вторая рука дотянулась, схватилась, направляя начинающий снова дергаться в чувственном экстазе член.
—На, сука!
Ладонь Артема легла рядом, чуть накрыв ее, заставив двинуться яростно, помогая всплеску.
—Шлеп! Шлеп! Шлеп!– кляксы спермы расплылись по лицу, склизко растекаясь к уголку рта.
—Щедрый!– выкрикнула Алина, слизнув самую шуструю каплю. Живот взорвался судорогой, и в голове стало легко-легко. А вот колени отказались держать вес.
—Возьми!– Артем, дернувшись вперед, к губам, промахнулся и третьей струей оросил волосы любовницы. Капельки семени блестели в прядах, как мелкие алмазики аристократической диадемы.
«Ну вот и случилось,– подумалось Алине, пока она поднималась с ковра. Она по инерции подхватила уже опавший пенис, дала ему дружеское сжатие. Потрепав по щеке, потянулась поцеловать Артема. И ей очень понравилось, что он и не подумал отстраниться.– Кажется, я влюбилась……………………. Не забыть проветрить здесь. И прибрать».
«Семья и стабильность,– две опоры современной женщины!»– вспомнились слова проповедника в церкви.
«Семья,– ее рука подхватила Артема снизу, взвешивая и оценивая солидную тяжесть. Перекатила в ладони,– и стабильность».
Кажется, безупречную гармонию пары норовил нахально нарушить третий. Подрастающий на глазах и крепнущий, третий.
