Говоря это, она вовсе не выглядела убитой горем. Ее странный вид тоже как будто не смущал ее. С непонятной мне бравадой она посмеивалась над собой и над положением, в котором оказалась по воле мужа. В разговоре она, как и раньше, часто улыбалась и обдавала меня долгими взглядами, но если тогда ее улыбка озаряла лицо и глаза пленяли своим мягким обволакивающим светом, то теперь в лице ее ничто не менялось, только морщины собирались у глаз, безжалостно указывая на возраст; все это скорее походило на ужимки стареющей кокетки, я почувствовал себя неловко. Мне показалось, она не вполне осознавала, что ее улыбка, как и весь ее внешний вид, удручающе поблекший, уже не производили того впечатления, что прежде.
Мне не терпелось узнать об Алине.
– А, – махнула она рукой, – Алина у нас как всегда. Опять влюбилась, опять замуж собралась, ничего интересного.
– Замуж? За кого?
– Да нашла себе одного… отельера, – она усмехнулась. – Надумал отели открывать, как будто без него в Москве этого добра не хватает. Алина бегает теперь, во всем ему помогает.
Я представил Алину, влюбленную в кого-то, как когда-то в меня, и сердце у меня заныло. Я быстро отогнал от себя эти мысли, сказав себе, что должен бы порадоваться за нее – хорошо, что она быстро забыла обо мне и что уже не одинока.
– Что ж, очень рад за нее, – произнес я вслух.
– Рано еще радоваться, – возразила Лия.
– Почему?
– Парень-то он вроде неплохой. Но… – она выдержала паузу, – женатый.
Она со значением посмотрела на меня, и я снова поразился ее пожелтевшим выцветшим глазам, к которым я никак не мог привыкнуть.
– Да еще эти его отельные «прожекты», из которых вряд ли что выйдет… А вы? Женились?
– Нет.
– Живете с кем-то? Ну, признавайтесь! Ни за что не поверю, что такой видный мужчина, в самом расцвете сил, страдает от одиночества!
Мне опять резанула слух эта избитая фразочка и тон, с каким она была произнесена. Не ждала же она, что я приму это за комплимент и стану рассказывать о себе?
– А что ваш… – я не мог припомнить имени.
– Манель? – тут она оживилась, как будто ждала, когда я спрошу о нем. – О! Прекрасно. Несмотря на все трудности, которые ему пришлось преодолеть ради меня.
Я был удивлен.
– Миша, конечно, сделал все, чтобы напугать его. Вы знаете, он это умеет. Так что пришлось нам с ним осторожничать. Первые полгода мы созванивались всего пару раз в месяц. Но надо знать Манеля, – как хорошая актриса, она сделала паузу и медленно отпила из чашки, по-видимому, для того чтобы дать моему любопытству достигнуть апогея. – Он из тех мужчин, что любят один раз и навсегда. Так что, уверяю вас, все эти Мишины угрозы не заставят его отказаться от любимой женщины.
Я даже не знал, что на это сказать. Она победоносно взглянула на меня и добавила:
– Скажу вам честно, я не теряла времени даром. У меня есть план. Я считаю, он должен приехать сюда, в Москву. Он пока сомневается, и его можно понять, другой на его месте не подошел бы ко мне и на пушечный выстрел после всего, что устроил Миша, но думаю, я смогу его убедить. Сейчас я как раз занимаюсь тем, что поднимаю свои старые связи. Думаю, я смогу найти для него парочку богатых клиентов, и как только первые заказы будут сделаны, дальше все пойдет как по маслу. Хорошая работа продает себя сама…
Она могла бы долго говорить об этом, но я встал, сославшись на то, что у меня была назначена встреча, и распрощался, попросив передать привет от меня Алине.
© Сергей и Дина Волсини, 2014.
– Я вам сразу хочу сказать, что мне больше всего понравилось – вещи.
–
– Вещи, которые я собирал, когда ушла жена, помните, в тот же день я познакомился с Алиной? С этого началась наша история. И закончилась она так же, я опять собирал вещи. Это отлично показано.
–
– Да, да, в том-то и дело. Это правда, но я, например, не заметил этого. А когда стал читать – оба! А ведь так и было!
–
– Получается так.
–
– О! Дайте-ка подумать… А кстати, да. Кстати, была одна встреча.
