— А ты куда собралась? И тетя твоя где? Опять в командировке? — посыпались вопросы от Инги. Как вспомню, с каким ожесточением эта эффектная брюнетка молотила грушу в спортзале собственного дома, прям жутко становится. И если бы не видела никогда бы не поверила, что эта элегантная женщина может такое вытворять с бедным снарядом, а все потому что когда-то работа в ОВП, отряде военного патруля Таможенного Управления. Правда, потом она вышла замуж за Михаила Торина — рыжего майора, моего напарника — и перешла работать в дипломатический корпус. С ней я познакомилась, когда расследовала свое первое дело в качестве аналитика следственного отдела этого же Таможенного Управления, меня тогда только назначили на эту должность, впрочем, как и ее мужа. Он и сейчас там работает, а вот я уволилась и до сих пор иногда об этом сожалею.
— Нет, в отпуске тетя, — ответила я. Надеюсь, Инга не станет выпрашивать ответ на свой первый вопрос
— Что-то все повалили в отпуск, — буркнула Инга, — Вон Петрович тоже на моего все ски-нул и уехал, так что мужа я теперь вижу о-очень редко!
— Вот именно, — не сдержалась я, вспоминая, как Анатолий Петрович Верблюдов (кстати, он вообще-то начальник Таможенного Управления, отличный дядька, внешне чем-то похожий на медведя) приезжал за моей тетей три дня назад.
— Что? — удивилась Инга
— Что он тоже в отпуске, — буркнула я. Конечно, это глупо с моей стороны, но я ревную свою тетю, — они вместе уехали
— Ого! — воскликнула Инга, а потом все же спросила, — А что у тебя случилось?
— Уехать надо, — уклончиво ответила я
— Далеко? — продолжила она расспросы. М-да, не завидую я ее сыновьям! Пока все не узнает, не отстанет!
— В Кулымово, — ответила я, — к подруге. У нее там случилось что-то
— Помощь нужна? — спросила Инга с сочувствием
— Да я еще и сама толком ничего не знаю. Хотя, зная Оли, я догадываюсь. Психолог есть знакомый? — дело в том, что Оли всегда была очень эмоциональна и очень редко могла здраво рассуждать, все время идя на поводу эмоций
— Н-нет, — слегка заикаясь, ответила Инга
— Тогда я уж сама как-то. Ну так что? Присмотришь? — спросила я
— Конечно. Ключи только передай. Ты, кстати, когда уезжаешь? — напоследок спросила она
— Как билеты куплю, — честно ответила я, подходя к кассе.
Давненько я так не нервничала! Внутри все тряслось, руки тоже с трудом удерживали чашку. Я попыталась ходить, чтобы успокоиться, но и это особо не помогло.
Во что же она вляпалась? Вот же почти 5 лет от нее ни слуху ни духу и тут вот этот зво-нок из больницы! Так ладно бы простая была больница! Меня лично сразу же начало трясти, как только я оказалась на пороге этой самой больницы и прочитала ее полное название! В об-щем, в этой больницы лежали исключительно тяжелые больные, такие, которых уже мало надеялись спасти. И самое главное, в регистратуре на меня так посмотрели, что мне стало еще страшнее, а потом еще добавили, чтобы я подождала врача. Я его уже полчаса жду! Жду и схожу с ума от беспокойства! Хоть Оли и исчезла из моей жизни, но все же для меня она осталась близким и дорогим человеком. И вот теперь…
— Простите, вы Алина? — раздался за моей спиной женский голос, смутно знакомый
— Да, — обернулась я. Передо мной стояла брюнетка со светлыми глазами, белый халат только подчеркивал этот контраст и добавлял строгости ее облику. Правда, ее короткое узкое платье, с довольно эффектным декольте, заставляло сомневаться в том, что передо мной врач. Интересно, она что крашенная? Сомневаюсь, что у брюнеток бывают такие светлые глаза
— Я лечащий врач Оливии. Это я вам звонила, — продолжила она и подошла ближе. Так, если она крашенная, то волосы на руках должны быть светлыми, если же натуральная, то тем-ными. Сомневаюсь, что она и их красит. Вот всегда завидовала блондинам. У них волосы на теле не так заметны. Я вот шатенка, и эти волосы на теле меня просто из себя выводят. А у брюнеток поди все еще хуже! Так, о чем я думаю?! У меня подруга в больнице, а я о какой-то ерунде думаю!
— Скажите, а как вы меня нашли? — отгоняя глупые мысли, спросила я, стараясь не пя-литься на ее декольте, хотя взгляд оно так и притягивало
— В документах лежал листик с вашим именем и телефоном. Пройдемте, — делая пригла-шающий жест рукой, сказала она. О! Волосы на руке темные. Значит действительно брюнетка
— Ясно, — так опять не о том думаю. Врач тем временем вела меня по однообразным се-рым коридорам. Кстати, а зовут-то ее как? — О, простите, забыла узнать ваше имя.
— Валерия Игоревна. Можно просто Лера, — оглядываясь, сказала врач
— Лера, спасибо, что позвонили. А теперь расскажите, что с ней?
Интересно, а почему Оливия в документах держала именно мой номер телефона? Оч-нется — спрошу. Хотя, кажется, Лера не уверенна, что Оли очнется. Какой-то у нее диагноз непонятный. Вернее для меня непонятный. Единственное, что я поняла, так это то, что дело плохо. Оли нужен какой-то аппарат, но главврач не слушает и отказывается его выписывать. Собственно поэтому Лера и вызвала меня сюда.
