— Ну-у, в принципе и тут можно правду сказать. Что-то вроде того, что Ладов помогал мне с поиском и мы сдружились… а журналисты поспешили с выводами, — на ходу придумала я, чувствуя какой-то азарт, что ли
— Мгм… Но ты ведь могла отказаться от свадьбы? — с огоньком в глазах, подкинул он во-просик
— К тому моменту я родственников еще не нашла, а виза моя заканчивалась, вот Ладов и предложил в такой способ мне помочь задержаться на острове. К тому же это-то как раз и бы-ло истинной причиной свадьбы, — немного подумав, ответила я. Че-то меня проперло с идеями. Хороший, однако, чай! Надо будет название запомнить.
— Ну, кое-что, конечно, доделать надо будет, а так вполне приемлемо. Остается самое главное: почему ты сбежала? — обдумывая мои слова, спросил Дима
— Идей пока нет, — с огорчением призналась я
— Интересно, а как Ладовы все это прокомментировали? — потирая руку, с которой еще не сняли гипс, задумчиво спросил Димитрий
— Не знаю, — пожала я плечами
— Я тогда узнаю, пожалуй. Ладно, спасибо за чай! Я пошел. Появятся идеи, звони, — сказал он как-то отстраненно и ушел. Отлично! Опять мне одной думать!
Прошло два дня, а от Димитрия все не было никаких известий. Что же до меня, то я про-сто устала думать. Последние полтора года я то и делаю, что думаю и думаю! Устала я все время что-то придумывать, о чем-то рассуждать, вечно чего-то боятся и чего-то ждать. А ведь я и правда чего-то жду все время. Как будто что-то в моей голове мне все время повторяет: "Еще не время, подожди, еще не время". А я и жду, хотя умом прекрасно понимаю, что ждать-то нечего, надо действовать. А действовать не могу, потому что интуитивно жду чего-то. От этого противостояния ума и интуиции я порой схожу с ума!
Еще и с Витей это все! Столько времени даже не догадывалась и не думала, а тут вдруг как аксиому приняла! Может, я это себе действительно внушила? Ведь мне очень хочется ко-го-то любить, чтобы хоть в чем-то, наконец, перестать чувствовать себя ущербной. Правда, почему именно он? Почему не Димитрий? Не Ладов? В конце концов, если объективно су-дить, то они даже симпатичнее, чем Витя. Так почему я вдруг решила, что люблю его? Только из-за того, что у входа на кладбище захотела его увидеть? Только из-за этого?! А вдруг я ошиблась? Вдруг я так решила только для того, чтобы хоть как-то успокоится?! Чтобы, как когда-то в детстве, могла сказать, что я тоже страдаю от любви?
Помнится, моя подруга была влюблена в какого-то парня и просто с ума по нему сходи-ла, и все спрашивала у меня: "А кого ты любишь?". Я тогда ткнула в первого попавшегося парня, а потом почти два года усиленно делала вид, что влюблена в него и страдаю от этого. Хотя на самом деле говорила и делала все это только для того, чтобы быть как все, чтобы не отличаться, не быть ущербной. Помнится тогда я до того успешно это все изображала, что даже сама в это поверила. Стыдно признаться, но я потом успешно повторяла этот трюк и не один раз. И все для того, чтобы быть как все. Потому что было очень стыдно и страшно на вопрос: "Ты кого-то любишь?" отвечать: "Нет". И до сих пор страшно.
Так может и сейчас я просто внушила себе, что люблю его? Внушила для того, чтобы быть как все, а на самом деле я по-прежнему тот самый ущербный подросток, которого со-вершенно не беспокоит ни один из представителей противоположного пола.
На душе у меня давно не было так плохо. Раньше я приходила к тете и она успокаивала меня, сейчас же она была для меня недоступна и я просто все это время плакала. Силы воли хватало только на то, чтобы хоть как-то успокоится и заснуть.
Дома я больше сидеть не могла. Всё думала и думала, строила какие-то планы, а внутри все просто кричало, чтобы я подождала. В итоге у меня начала болеть голова. Сильно, как будто я сутки не спала. В последнее время со мной часто случались вот такие вот приступы головной боли. Наверное, все от этой моей внутренней борьбы и неопределенности.
Я вышла из дома и просто гуляла по городу. Голова все не проходила. От малейшей мысли хотелось плакать. Как будто я до того уже натянула тетиву, что малейшее прикоснове-ние и она порвется.
Обнаружила я себя на кладбище у могилы Кировски. Сама не знаю, как и почему села на автобус и приехала именно сюда. На кладбище как всегда было тихо. Солнце пригревало, зеленые листики шептались на деревьях.
Я вдруг резко почувствовала свое одиночество, причем мною же созданное, потому что я не способна никого полюбить и это только из-за моей душевной ущербности у меня всегда нет ничего личного. Это понимание окончательно выбило у меня остатки самообладания, я просто рухнула на колени и спрятала лицо в ладонях.
Я уже давно научилась плакать бесшумно, так что теперь не нарушала тишины. Я убра-ла руки от лица и посмотрела на портрет своей семьи. А ведь меня похоронили, я недолжна была выжить, не должна была жить. Вот я и не живу. И нужно с этим смириться и перестать ждать чего-то от судьбы. Я в ее списках уже давно не значусь. С этим нужно просто смирить-ся.
