Ох уж эта пора - детство! Влад - ученик седьмого класса. Уже четыре года он следит за своей одноклассницей - Алёной. Вот только жизнь у переведенной ученицы не сахар, ведь она не понравилась другим девочкам (или слишком понравилась, это как посмотреть). Только спустя четыре года Влад решил помочь Алёне и заступиться за нее, но что-то пошло не так...
— Вот, теперь ты пахнешь куда лучше! — гоготала мерзко Света, самая высокая девочка в классе, пролив ведро уборщицы на Алёну.
Алёна стояла мокрая, опустив голову и крепко сжав кулаки.
А я смотрел и от этой картины что-то будто давило на меня. И в горле словно ком застыл, от которого становилось больно.
И так изо дня в день.
Другие девчонки и некоторые парни тоже смеялись, некоторые прямо от души. Так всегда и происходит — в основном зачинщиками являются Света, Стас и Влад Юркин, а остальные на подпевке. Они пристают к ней на перемене, когда учитель уходит; в раздевалке, после чего я вижу Алёну то без одной косички, то мокрой, или с дырявой одеждой и под аркой.
И ведь сама по себе Света или тот же Влад — хорошие, приличные ребята. Юркин часто сидит в библиотеке и мы обсуждаем в основном ужастики, хотя мне больше по душе фантастика. А Света ходит на лёгкую атлетику и мечтает стать моделью.
Но когда в третьем классе появилась новенькая — Алёна, у них будто что-то в голове переключилось. Я видел, как в других классах тоже были такие ребята, над кем дружно или не очень издевались по разным поводам — толстые, с веснушками, бедные, или наоборот — слишком красивые, что вызывало, видимо, зависть.
Но Алёна была обычной. Хотя первое, что привлекло мое внимание тогда — это очень розовый рюкзак с бабочками и заколка с Hello Kitty. Казалось, если бы не тёмно-синяя форма, которая была для всех одна и обязательная, то и она была бы розовая.
Я же сидел на среднем ряду, на самой последней парте. И смотрел. Как и все четыре года, на то, как её чморили. А поскольку в классах, особенно в началке, есть пространство позади рядов для отдыха на перемене, то всё это действие обычно происходит прямо перед моими глазами. И иногда я ловлю на себе взгляд Алёны. И каждый раз, когда это происходит, я лишь неловко отворачивался, словно был непричастным к этому.
Видел я Алёну и с другой стороны, пока в классе был учитель. Она не стесняясь смотрела на перемене мультфильм про пони с телефона, игнорируя смех за спиной от той же Светы. Ну, пока Стас не выкрал телефон и не приватизировал его, после смотря спокойно с него летсплеи по разным играм.
Она красиво рисовала, на уроке музыки учитель часто ставил её в пример. На физкультуре Алёна была не худшей из девочек и даже лучше Светы карабкалась на канат, за что потом тоже получала.
Кажется, я слишком пристально за ней слежу… Даже почитал пару фентези рассказов, которые замечал у нее в руках, когда она пряталась библиотеке. И они мне даже понравились! Как фантастика, только немного наоборот.
— Ручкин, чего задумался? Думаешь как нас всех прирезать, мафиозник триклятый? — усмехнулся Стас, единственный, адекватность которого была под большим сомнением.
Не отвечать же, что, когда мы собираемся поиграть во что-нибудь, мне всякий раз хочется позвать Алёну? Я не самоубийца, чтоб говорить это Стасу, поэтому просто промолчал.
С первого класса он творил какую-то дичь — то под юбки заглядывает, что девчонок, что учителей, то на доске нарисует член, тупо гыгыкая с таким видом, словно воспроизвел ту же «Мона Лизу» одним белым мелком.
— Ага, правильно ведь говорят — в тихом омуте черти водятся, — кивнул рассудительно Юркин. — Голосую за то чтоб повесить Ручкина! В этой игре должен остаться только один Влад.
— Как-то ты слишком легко повёлся, — подозрительно сощурив глаза посмотрела на Юркина Маша. — Ты точно детектив? Чего тебя тогда не убили за последние два раунда?
— Может медик молодец, — пожал плечами детектив Юркин.
— Граждане, кого вешать будем? — спросила Настя, которая в этой игре была ведущим.
— Голосую за Влада Ручкина, — поднял руку Стас.
— За Юркина, — устало пробубнил я, но всё сводится к тому, что меня убьют. Как-то и настроения играть нет… — Он не детектив.
— Я за Юркина. Больно он подозрительный, — подняла руку Маша.
Андрей, Кирилл, Паша и Артём тоже голосовали за меня. Ну и ладно, всё равно мне надоело как-то.
— Право на последнее слово есть?
— Нет, сорян, — помотала головой ведущая. — Вскрывайся.
Я выкладываю карту детектива и иду к своей парте, слыша за спиной тихое «π***а тебе, детектив» от Маши в сторону другого Влада.
Кабинет биологии помимо упомянутого пространства позади класса наполнен ещё некоторыми настольными играми. Вроде Анна Викторовна любит такое, вот и принесла для учеников. На удивление, они даже почти не потрепались, хотя Стас как-то сжевал одну карту мирного жителя. Я же говорю, неадекват!
К Алёне больше в этот день не лезли, наверное, посчитав, что с неё хватит… Сейчас она вроде в туалете обсыхает, или ещё куда ушла.
В очередной раз я возвращаюсь домой, думаю, как Алёна объяснит родителям свою одежду с запахом половой тряпки и средства для мытья пола. Мне её жалко? Наверное… Она очень даже миленькая. И её особенности всегда казались мне по-доброму забавными.
— Как дела в школе, Владик? — бабушка тут же встретила меня в коридоре, в фартуке и с мокрыми руками, держа тушку курицы.
— Ба, сколько раз говорить, не зови меня больше «Владиком»…
— Ой, да подумаешь, никого ведь нет рядом, — махнула она рукой.
