История молодого человека, одержимого маниакальной страстью к девушкам с нетрадиционной сексуальной ориентацией, который и в лучшие времена был "интересной личностью", но всё становится ещё странней и запутанней, когда в его жизни появляется лесбиянка по имени Алиса. Кто она: чудовище или спасительница?
“А теперь, печатай: «Гомосексуализм – это самое лучшее прикрытие для агента.»”
Naked Lunch
1
В один совсем не прекрасный день я вынужден был признать, что женщины меня не волнуют. Впрочем, нет. Не так. Попробую выразиться иначе: что к обычным здоровым женщинам, счастливым обладательницам отличных фигур, приличного размера бюста, длинных ног и супер-наружности как на обложке… этого… ну как его?.. Ладно, не суть. Ну вот, опять сбился. В общем, я собирался сказать, что к женщинам, которые придерживались традиционной ориентации в плане выбора партнёра у меня просто-напросто отсутствовал интерес. Основной инстинкт. Не тянуло к ним почему-то. Вот нисколечко не влекло! Никакого либидо не было. К сожалению. Весь день был испорчен. Вот с него-то, с того самого дня, когда я осознал всё насчёт женщин и началась вся эта история про лесбиянку Алису.
Это было форменным помешательством. Одержимостью и безумием! Это было нечто вроде педераста в обратную сторону. Наверное, задрочился я на лесбийском порно. Причём буквально. Также буквально “тема” навсегда превратилась в больную тему. И не только в сексуальном плане. Нет, с того момента это был общий принцип. Встречал симпатичную или даже красивую женщину – в метро, в магазине, на панели, да где угодно! – и всякий раз определял эту её привлекательность не чувственной стороной, а исключительно деятельностью мозга. Да, положим красивая, ну и что дальше? Что?
Поясню: под воздействием независящих друг от друга факторов у меня сформировался комплекс. Появились помехи, мешающие мне воспринимать женщину адекватно, то есть именно как женщину, сексуальный объект если, конечно, женщина эта не была в "теме" и не приводила одним только этим в восторг. В голове регулярно сменялись будоражащие картины, напрямую влияющие на устойчивость сексуального энтузиазма. От всего этого калейдоскопа образов деваться мне было некуда, я мечтал об одном: отключиться бы на мгновение от того, кто представлял себе это, думал об этом, видел во сне… Ну или взять навязчивые образы под контроль душевной цензуры. Либо то, либо другое.
Иногда мне хотелось стать другим человеком. Не собой, а кем-то ещё – и совсем неважно парнем ли, девушкой. Главное, чтобы эти проблемы не были им знакомы. Я сделался пленником своей развратной натуры. И у меня никогда не получилось бы осуществить свои планы и приобщиться к одной из сцен в теле (в лице, образе, личности, “аватаре”) любой из занятых там участниц. Очень возможно, что в этом и заключалась трагедия моей (половой) жизни.
Но при всём при этом я не причислял себя к гомосексуалам. Женщины оставались для меня заманчивыми и желанными существами, однако лишь в том случае если я был заранее уверен, что они имели хотя бы однократный сексуальный опыт с другой представительницей своего пола. И чем богаче, насыщенней, глубже, проникновеннее был этот опыт, чем дольше они находились в “тематических” отношениях, тем ярче, жарче, сильней и опасней разгорался этот пожар у меня внутри.
Мне требовалось доказательство. Мне должно было быть заведомо известно об её предпочтениях, иначе я просто не сумел бы подняться. В смысле желания. Письменное подтверждение от независимого свидетеля. Справка от сексопатолога. Фотографическая демонстрация именного влагалища с отпечатком губной помады прямо на половых губах. Если провести аналогию с педофилом, то его тоже едва ли устроила эмансипированная подделка с бантиками и в белых носочках. Психологический аспект, задающий нужное направление нервному импульсу и способствующий расцветанию (нарастанию и укреплению) эрекции. Словом, полюбить я мог только такую женщину, девушку.
Я стремился быть со 100% лесбиянкой, хотя такая никогда не подпустила бы к себе такого как я или больше чем я. Были уже прецеденты. Разве в качестве друга, подруги… Правда, быть "подругой" охоты у меня совсем не было.
Изобразить мои терзания трудно. Впрочем, “бучам” они, вероятно, известны. Мне понравилось бы роль настоящей девушки. Здесь я полностью разделял метания этих толстых мужеподобных кикимор пародирующих мужчин и вступающих в половую связь лишь в той интерпретации, которая, по их мнению, максимально приближена к сильной половине человечества, хотя по совести не иначе как карикатурой такое поведение не назовёшь. С такими как они, конечно, я бы никогда не лёг, чего уж говорить о нормальных мужчинах.
Кстати, отнюдь не каждая лесбиянка способна увлечься мужчиной, однако и не всякий мужчина заинтересуется лесбиянкой. Почти всегда все наши представления о них складываются из постановочной порно продукции, а появление мужеподобных “бучей” со сладеньким ярлычком погружает в диссонанс. И тут даже не знаешь, на что неприятней смотреть: на двух гомосексуальных женщин или на двух гомосексуальных мужчин.
