Герасик покраснел и сказал:
— Ну что уж там… наше дело простое…
— Вот так! — возмутился вдруг белобрысый принц. — Я, можно сказать, умолял, в ногах валялся, а каких-то крестьянских бродяг она сама целует! Мама, этого нельзя оставить. Накажи их всех!
Королева выпрямилась. Глаза ее злобно сверкали.
— Они у меня за это поплатятся! — закричала она. — Они будут пыль глотать у моих ног!
— Это кто же такая сердитая? — спросила Баба-яга.
— А это, сестренка, местная королева, не очень знатная, но очень гордая, — послышался голос феи.
— Ах! — Баба-яга увидела фею Мелузину, которую до тех пор скрывал большой камень. — Ты-то что тут делаешь?
— Да вот пыталась порядок навести, — сказала фея Мелузина.
— Опять ничего не получилось? — спросила Баба-яга. — Нерешительная ты моя! С этими королями надо попросту. Тем более в Другом королевстве. Здесь они все чокнутые! Вот смотри, я эту королеву могу метелкой перешибить, а она грозится, пузыри пускает. Ну что с ней делать?
— Надо не обращать внимания, — сказала фея Мелузина. — Но у меня это плохо получается. Я все принимаю слишком близко к сердцу. А сама-то зачем сюда прилетела? Ведь ты же существо злобное, от тебя добра не дождешься.
— А вот решила совершить добрый поступок, — сказала Ба-ба-яга, — но пока все карты перед тобой раскрывать не буду, а то ты меня на смех поднимешь. Если выйдет мой план, я тебя позову.
— Сейчас же прекратите! — буйствовала королева, топая ногами и плюясь, и ее сын тоже буйствовал и плевался.
— Нам пора лететь, — сказала Баба-яга. — Ты мне, сестрица, увеличь на полчасика ступу, а то двоих детей на ней везти — может и не потянуть.
Фея подняла обломок волшебной палочки и произнесла какие-то заклинания.
Ничего не получилось.
— А что у тебя с палкой волшебной? — спросила Баба-яга.
— Да вот этот негодяй сломал.
— Ничего, я тебе новую завтра пришлю, у меня где-то завалялась от нашего дедушки.
— Ах, спасибо тебе, двоюродная сестрица! — сказала фея.
— Залезайте в корабль, — приказала Баба-яга.
Алиса и Герасик залезли в ступу. Там было тесно, Баба-яга толкалась костяной ногой.
— До свидания, — сказала Алиса фее Мелузине. Больше ни с кем ей прощаться не хотелось, хотя министр добрых дел снял черную шляпу с черным пером и помахал Алисе.
Королева увидела, что он делает, и накинулась на него с кулаками.
Но это Алиса видела уже с неба — ступа быстро поднялась, но потом летала кое-как, качалась, спускалась к самой земле, Ба-ба-яга помогала ей лететь, размахивая метлой.
— Спасибо тебе, Герасик, — сказала Алиса.
— Что за счеты между друзьями! — ответил Герасик. — Я рад, что успел.
— А как же ты уговорил Бабу-ягу мне на помощь полететь?
— Молчи! — приказала Баба-яга. — А то повыкидываю вас из ступы, молодежь невоспитанная.
Только перед самой дубравой, где таилась кабинка машины времени, Баба-яга передала Алисе конверт. На нем было написано кривыми большими буквами:
«ПИРАТУ СИЛЬВЕРУ В СОБСТВЕННЫЕ РУКИ».
— Это я писал, — сказал Герасик. — И внутри там все тоже я сам.
— Какой молодец!
— Учимся помаленьку, стараемся, — скромно потупился Герасик.
— Только с королями поосторожнее, — сказала Алиса.
— Я прослежу! — крикнула птица Дурында, опустившись на ветку дуба.
Баба-яга протянула Алисе костлявую руку и сказала:
— Чтобы ответ в ближайшее время!
Попрощавшись с Герасиком, Алиса вошла в дупло дуба и на машине времени перенеслась в двадцать первый век.
А там прошло всего пять минут с тех пор, как она умчалась в эпоху легенд. Все стояли и ждали ее.
Алиса сказала:
— Все нормально. Герасик на свободе. Сильверу Джоновичу письмо из эпохи легенд.
Она протянула пирату письмо. Тот повертел его в руках, потом вздохнул и сказал:
— Я, прости, Алиса, провел жизнь в боях и абордажах. Как-то некогда было заниматься пустяками… не умею я читать, вот и все! Прочти мне вслух.
Алиса раскрыла конверт.
В нем лежали два листка.
На первом было написано кривыми буквами:
«Дарагой пират Сильвер Джонович!
Пишет вам адна девушка. Слышала я что у тибя есть фезический нидостаток одна нага диривяная. У миня тоже есть такой нидостаток одна нага костяная. Мы могим создать ниплохую симью. Придлагаю тибе руку и сердце и посылаю свой патрет.
Алиса протянула пирату Сильверу второй листок, на котором какой-то бродячий художник из эпохи легенд нарисовал Бабу-ягу. Портрет был не очень похожим, потому что художник старался приукрасить невесту.
— Это она? — спросил Сильвер.
— Она самая, — сказала Алиса.
Сильвер еще пригляделся к своей невесте, вздохнул и упал без чувств на пол.
