— Ты же знаешь, Рафа, — сказала его мать, — что мы делали все возможное. Даже девочку для поцелуев к тебе привезли из двадцать первого века.
— Не надо было экономить. Мешок золота — и любая крестьянка целовала бы меня с утра до вечера.
— Что-то не видно такой, — сердито сказал министр добрых дел.
— Это отсталые и дикие девки! — крикнул принц. — Так чего мы стоим! Хочу в баню!
— И в самом деле, — удивилась королева, — чего же мы стоим? Все в карету!
Алиса стояла и смотрела на эту сцену. Она так и не могла понять, хорошо ли она поступила или глупо? Надо ли было возвращать принцу прежний облик? Посоветоваться бы с феей Мелузиной, а вот не удалось.
— Алиса, а тебе что, особое приглашение? — спросил министр. — Или ты решила остаться в заколдованном замке?
— Только не это! — воскликнула Алиса.
— Тогда садись в карету.
Алиса взобралась в карету следом за остальными.
— Вы меня довезите, пожалуйста, до перекрестка дорог. Дальше я сама доберусь. Я дороги здешние знаю.
— Сиди, все будет в порядке, — сказал министр добрых дел. — Мы знаем, где тебя высадить.
Алисе этот тон не понравился, но не оставаться же в диком пустом лесу?
Карета покачнулась и покатила по лесной дорожке, подминая кусты и протискиваясь между стволов.
Королевская компания разговаривала, не обращая на Алису никакого внимания. Королева Лина Теодоровна вспомнила, что везла для сына конфеты, те самые, которые он любил и которые ждали его возвращения. Принц принялся их сосать и жаловался, что они совсем высохли. Министр добрых дел, видно, в самом деле близкий друг королевы, сказал:
— Не тратьте времени даром. Нам еще надо многое обсудить.
Он держался за кожаную петлю, прикрепленную к потолку кареты, остальные тоже держались за эти петли, даже принц, который пытался разгрызть конфеты, держался за петлю. А так как карета шаталась, подпрыгивала, дергалась, проваливалась в ямы и стукалась о деревья, то люди болтались на этих петлях, как спелые груши. И разговаривать им было нелегко.
— Значит, ты, мой мальчик, пойдешь со мной на обед, — сказала королева. — И когда ты войдешь в зал, то король очень удивится и воскликнет: «А ты как сюда попал, бездельник?!»
— Почему же бездельник, — обиделся принц. — Я мученик, а не бездельник. Ты попробуй полгода в шкуре проходить, не раздеваясь.
— Крокодилы всю жизнь ходят и не жалуются, — заметил министр. — И не перебивай мамочку.
— Ох, доберусь я до тебя, министр, — сказал принц. — Дай мне только власть получить.
— Рафа! — строго сказала мама. — Не смей так говорить с дядей. Он — самый близкий мне человек. Без него ты бы до сих пор в лесу сидел.
— Я тебе, мамаша, самый близкий человек, — буркнул принц. — А с остальными мы еще разберемся.
— Мальчики, девочки! — воскликнула дама Марьяна. — Хватит ссориться. У нас не так много времени. И если мы сегодня не воспользуемся неожиданностью, нас всех уничтожат.
— Вот это правильно, — сказал министр добрых дел. — Сегодня король удивится и испугается, и мы не должны давать ему опомниться. Значит, мы все входим в главную столовую, и ты, принц, заявляешь, что король низложен и власть переходит к тебе. Ты выхватишь нож и зарежешь его. Не струсишь?
— Нет, — ответил принц. — Я за последнее время сильно изменился в худшую сторону. Мне теперь никого не жалко.
— Мой мальчик прошел трудную жизненную школу, — сказала королева и погладила сына по головке, но тут карета подлетела вверх, принц ударился головой о потолок, королева чуть не вылетела в открывшуюся дверцу, и Алиса подумала: вот самый удобный момент, чтобы от них удрать. Она кинулась было следом за королевой, но министр подхватил королеву, а принц — Алису. Да еще так крепко вцепился ей в плечи нестрижеными ногтями и так дернул за волосы, что Алиса не выдержала и вскрикнула.
— То-то, — сказал принц, повернув ее голову и поглядев прямо в глаза. Взор его был яростным, глаза почти белыми, а лицо мучнистого цвета. И Алиса подумала, что он стал не намного лучше, когда превратился снова в человека.
Тут карета выехала на дорогу, и трясти стало поменьше.
Министр добрых дел сказал:
— У нас нет времени на подготовку заговора, поэтому надо решать проблемы немедленно.
— А какие проблемы? — спросила королева.
— Надо решить, как пронести нож.
— Ах да! — сказала королева. — Ведь теперь всех обыскивают. Охран-пашу вернули из ссылки, и он лично проверяет, не принес ли кто-нибудь острого предмета.
— Так уж и всех! — удивился принц.
— Вчера дворцовый парикмахер шел к королю, и охрана нашла у него ножницы.
— И бритву! — добавила дама Марьяна.
— Ему сразу же отрубили голову, — сказала королева. — Не спрашивая и ничего не слушая. Король сидит небритый, ждет парикмахера, а никто не идет. Он шлет гонцов в парикмахерскую: где этот негодяй?! Казнить всех парикмахеров в столице в назидание преступнику. Казнили всех парикмахеров. И тут выясняется, что парикмахер ни при чем! А ведь казненных не вернешь. Вот и ходит наше величество небритое и злое.
— Как же мы тогда к нему подберемся? — спросил принц.
