– Это самое важное доказательство вины! Самое существенное из всех прочих, – сказал, потирая руки, Король, – а потому присяжные могут теперь…
– Я готова отдать свой наперсток тому, кто объяснит, что значит это стихотворение! – воскликнула Алиса, которая выросла уж настолько, что не побоялась перебить Короля. – В нем нет никакого смысла.
Присяжные сейчас же записали: «Она утверждает, что в нем нет никакого смысла». Но никто из них не вызвался объяснить прочитанные стихи.
– Тем лучше, – сказал Король, – значит, нам и не придется искать какой-нибудь смысл… Хотя, пожалуй, – задумчиво продолжал он, развернув листок на коленях, – некоторый смысл в нем все же можно найти… «Хоть плавать не умею…» Умеете вы плавать, подсудимый?
Валет грустно покачал головой.
– Разве такие, как я, плавают? – вздохнул он. И действительно, разве мог он плавать, ведь, как и все карты, он был из тонкого картона.
– Так, это мы установили, – проговорил Король, просматривая стихотворение дальше. – «Пощады мы не просим…» Интересно, не просим у кого? «Он дал им три, она им – пять» – здесь, разумеется, речь идет о пирожках.
– Но ведь дальше сказано: «Вернулись все обратно!» – возразила с горячностью Алиса.
– Так оно и есть! – с торжеством сказал Король, показывая на пирожки. – Это ясно, как день… «Пред тем, как с нею был удар…» Ведь у тебя, кажется, не было удара, моя дорогая? – спросил он у Королевы.
– Никогда! – гневно воскликнула Королева, запустив чернильницей в присяжных.
Чернильница попала в Билла. Бедный маленький Билл уже давно перестал писать на доске пальцем: он в конце концов сообразил, что на ней не остается никаких следов, но так как в него попали чернила и теперь они стекали с его мордочки, – он, макая в них палец, снова начал писать.
– Значит, слова эти не имеют к тебе никакого отношения. Ну и слава богу! – сказал Король и прибавил чуть ли не в десятый раз за день: – Присяжные! Отправляйтесь совещаться.
– Нет! Нет! – крикнула Королева. – Сначала пусть вынесут приговор, а потом совещаются.
– Разве можно сначала выносить приговор, а потом совещаться? – воскликнула Алиса.
– Молчать! – заорала Королева, побагровев от гнева.
– Ой-ёй-ёй! Я вас нисколечко не боюсь, – сказала Алиса, – и молчать не буду!
– Отрубите ей голову! – закричала Королева в ярости.
Никто не тронулся с места.
– Вам не испугать меня! – воскликнула Алиса, которая к этому времени стала такого роста, какого была всегда. – Ведь вы всего лишь колода карт! Колода карт – ничего больше!
И тут вся колода поднялась в воздух и набросилась на Алису. Она вскрикнула не то от страха, не то от обиды, принялась отбиваться и… проснулась! Голова ее лежала на коленях сестры, а та осторожно смахивала с ее лица сухие листочки, облетевшие с дерева.
– Просыпайся, дорогая! – сказала сестра. – Как же ты долго спала!
– Ах, какой удивительный сон я видела! – воскликнула Алиса и рассказала сестре про все чудеса, какие привиделись ей во сне.
Когда она закончила, сестра поцеловала ее и сказала:
– Это в самом деле удивительный сон! Ну, а теперь беги скорее пить чай, уже поздно.
Алиса побежала домой и на бегу думала о том, какой странный сон ей приснился. А сестра ее продолжала сидеть, глядя на заходящее солнце, и думала о необыкновенных приключениях, которые приснились Алисе.
Потом она закрыла глаза и так глубоко задумалась, что ей показалось, как будто и она сама тоже видит сон.
Сначала она думала об Алисе. Она чувствовала ее маленькие ручки у себя на коленях, слышала ее голос, смотрела в ее ясные глаза, видела, как она по своей привычке встряхивает головой, чтобы откинуть волосы со лба. И в то же время ей казалось, что все кругом вдруг ожило. Все, кого видела Алиса во сне, были теперь здесь.
