— В моем распоряжении полтора часа, чтобы успеть на поезд. Четыре мили дорога идет в гору, и мне придется пройти их пешком. Думаю, я управлюсь за час. Затем четыре мили дорога идет под гору. На этом участке я могу развить скорость двенадцать миль в час. Последние четыре мили дорога проходит по ровной местности. На этом участке я могу развить скорость восемь миль в час. В среднем это составляет восемь миль в час, так что до станции я доберусь вовремя.
Правильно ли рассуждал велосипедист?
— Бедняжка! — зарыдал Черепаха Квази. — Подумать только! Будь он немного умнее, он мог бы выехать пораньше и успеть на поезд!
— Я вспомнил о велосипедисте, — продолжал Черепаха Квази. — Поезд отправился со станции с опозданием на одиннадцать минут и ехал со скоростью десять миль в час до следующей станции, расположенной в полутора милях от первой. На следующей станции он простоял четырнадцать с половиной минут. Пассажир прибыл на первую станцию через двенадцать минут после отправления поезда по расписанию и пошел пешком на следующую станцию со скоростью четыре мили в час, надеясь, что ему удастся сесть там на поезд.
Удалось ли пассажиру догнать поезд?
Все время, пока Алиса и Грифон решали предыдущую задачу, Черепаха Квази безутешно рыдал.
— Можешь ли ты сказать, что печального в этой задаче? — сердито прикрикнул на него Грифон. — Ведь пассажир благополучно догнал поезд. Или я что-то не так понял?
— Все так, — согласился Черепаха Квази, — но мы не знаем, что случилось потом! Ведь, судя по всему, с поездом могло произойти крушение!
— Нет, вы только подумайте! — рассердилась Алиса. — Сначала выдумывают всякую всячину, а потом из всего делают печальную историю!
Черепаха Квази ничего не ответил, только схватился за голову передними лапами.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я расскажу вам печальную историю. Однажды утром одному мальчику нужно было идти в школу…
— Вот это печально! — согласился Грифон.
— Нет, нет! Печально не это, — возразил Черепаха Квази. — Самое печальное еще впереди.
Алиса и Грифон внимательно выслушали всю историю, но ничего печального в ней не обнаружили.
— Так вот, — продолжал Черепаха Квази, — отец сказал мальчику: «Поторапливайся-ка, а не то опоздаешь в школу!» — «Не опоздаю, папа! — ответил мальчик. — У меня все точно рассчитано. Если я буду идти со скоростью четыре мили в час, то опоздаю к началу уроков на пять минут, а если буду идти со скоростью пять миль в час, то приду за десять минут до начала уроков».
Далеко ли до школы?
— Что здесь печального? — спросила Алиса по поводу предыдущей задачи.
— Слишком далеко приходится ходить в школу каждое утро этому мальчику, — вздохнул Черепаха Квази.
— Тем лучше для него! — возразил Грифон. — Крепче вырастет. А то беда, да и только! Очень уж ленивы современные дети!
— Лучше послушайте еще одну печальную задачу! — предложил Черепаха Квази. — Дело было в Америке. Один торговец продал однажды две картины по девятьсот девяносто долларов за каждую. При этом от продажи одной картины он получил десятипроцентную прибыль, а от продажи другой потерпел десятипроцентный убыток.
— Значит, и сегодня я ничего не заработал, — сказал себе торговец картинами.
Что печального в этой истории?
— Позвольте теперь мне задать вам задачку, — сказал Грифон. — Это моя коронная задача!
— Она очень печальная? — спросил Черепаха Квази.
— Ничуть не печальная, — ответил Грифон. — Она хитроумная, вот и все!
— А где вы ее взяли? — поинтересовалась Алиса.
— Нигде! Я ее придумал. Это та самая задача, о которой я собирался рассказать тебе еще раньше.
— Ой, как здорово! — обрадовалась Алиса.
— Моя задача о Мартовском Зайце и Болванщике, — начал Грифон. — Один из них родился в 1842 году, но кто именно, этого я вам не скажу. Другой родился либо в 1843, либо в 1844 году, но кто именно, я опять не скажу. Кстати, хочу вас спросить. Знаете ли вы, что Мартовский Заяц родился в марте?
— Я не знала, — ответила Алиса, — но ничуть не удивлена.
— Я тоже, — добавил Черепаха Квази.
— Зато всем, должно быть, известно, — продолжал Грифон, — что у Мартовского Зайца есть часы, которые показывают…
— О да! — перебила Алиса. — Такие смешные часы, которые показывают число, а не час! Я их видела.
— Я имею в виду
Однажды в январе Болванщик и Мартовский Заяц поставили на своих часах точное время ровно в двенадцать часов дня.
— Знаешь, — сказал Болванщик, — наши часы не будут показывать одинаковое время до твоего следующего дня рождения, когда тебе исполнится двадцать один год.
— Совершенно верно, — подтвердил Мартовский Заяц.
Кто старше: Мартовский Заяц или Болванщик?
