Алису часто мучают ночные кошмары. И каждый раз ей удается проснуться до того, как Тень доберется до ее души… Старый будильник срабатывает именно в тот момент, когда девушке грозит реальная опасность. Но однажды, после очередного раннего пробуждения, Алиса понимает, что сон вполне реален. И скоро Тень начнет преследовать ее не только во сне.Кто поможет ей избавиться от Тени? Почему именно она стала ее жертвой? Какое отношение ко всему этому имеет старый будильник? И что произойдет, если последовать за белым кроликом?
Девушка спешила домой. Постоянно поскальзывалась, спотыкалась, оборачивалась, смотря, не преследует ли ее кто. Но Алиса никого не видела. Будто весь город вымер, и она осталась в нем абсолютно одна. Однако, это было не так. Ее на самом деле преследовали. Только вот увидеть, кто это, она не могла.
Преследователь скользил тенью по кирпичным стенам домов. Пробегал по белоснежному снегу, не оставляя следов. Завывал ветром, пугая девушку еще больше. Да, она преследовала ее. Однажды выйдя на охоту, она больше не могла остановиться. Ей нравилось питаться энергией страха. И она запугивала свою новую жертву, загоняя ту в тупик. А потом… Потом ее не станет на этом свете. Да и зачем смертным свет, когда есть бесконечная тьма? Поглотив свою жертву без остатка, она больше не отпустит. И несчастному не останется ничего иного, кроме как смириться с неизбежным.
Жертва Тени перешла на бег. Больше не оборачиваясь, она смотрела только вперед. Надеялась, что длинная улица закончится, и она наконец-то выберется из этого кошмара. Но ветер завывал все громче, толкал в спину, бросал хлопья снега под ноги, тут же заметая оставленные Алисой следы.
Нет, Тень больше не отпустит ее. Выпьет, а потом заберет себе. Сделает так, чтобы девчонка стала такой, как она. Ейнадоело страдать в одиночестве. Все ее жертвы до этого быстро умирали. Лежали поломанными куклами, кто на улице, кто дома на полу… или на кровати. Да какая разница? Телу, лишенному души, было уже все равно, где провести свои последние мгновения до погребения. А вот Тени было важно, чтобы душа, заточенная в ее ловушку, прожила как можно дольше. Но ничего не получалось. Только теперь она была уверена, что выбрала правильную подопытную. И человечка не умрет. По крайней мере, не так быстро.
Я резко села на кровати и безумными глазами уставилась прямо перед собой. Сердце колотилось в груди, как бешеное. И я никак не могла успокоиться. Словно до этого бежала километра два, не меньше. И вроде бы спала, отдыхала… А чувствовала себя разбитой, словно кто-то выпил почти все мои жизненные силы. Еще и этот будильник, который, каким-то странным образом, срабатывал, когда ему вздумается… Вот и сейчас разбудил меня в пять часов утра. А ведь вставать в восемь!
Застонав, закрыла уши ладонями и упала на подушку. Выбросить его, что ли? Брат давно говорил, что именно так и нужно поступить. Потому что…
– Алиса, ну какого черта, а? – возмутился брат, заспанный вползая в мою комнату.
Рыжие густые волосы его сейчас походили на замученную жизнью швабру. Надеюсь, мои кудряшки, такие же рыжие, выглядят хоть немного получше. Иначе, утром я их не расчешу. А ведь еще надо как-то на учебу добежать. И это по таким жутким сугробам, которые сейчас покрыли почти все дороги на улице. Дворники с ними уже третий день борются. Все бесполезно. Снег, будто издеваясь, наваливает с новой силой. И да, именно наваливает. Потому что ничем другим буйство погоды я назвать не могла.
– Выброси ты его, – снова посоветовал брат, зевая.
Громко так, даже смачно.
– Не могу, – сказала, устало смотря то на будильник, старый, местами ржавый, то на брата, лохматого и сонного. – Он будит меня именно в тот момент, когда мне кажется, что до меня вот-вот добрались чьи-то холодные лапы.
– Чего? – не понял меня младшенький. – Какие еще лапы?
– Не бери в голову, – махнув рукой, пробормотала и прикрыла один глаз, делая вид, что вот-вот снова засну. В отличие от своего любопытного младшего брата. – И говори тише. А то родителей разбудишь.
Брат уже было открыл рот, чтобы возразить, но тут стало слышно, как недовольно заворчал отец. И младшенькому пришлось ретироваться. А я… так и лежала, уставившись на будильник, стрелки на котором слегка подрагивали, когда проходила очередная минута. Часы стояли на небольшой тумбочке, прямо напротив кровати. Я даже не знаю, когда они появились в нашем доме. Просто мама как-то достала из шкафа и поставила в моей комнате, сказав при этом, что они уж точно не дадут мне проспать. Они и не давали. Ни спать, ни просыпать. А когда я спросила у мамы, откуда они вообще взялись, она лишь плечами пожала и отмахнулась от моего вопроса. Мне тогда было лет пять. И у меня не было никакого желания настаивать.
Сейчас же я стала замечать некоторые странности, происходящие с часами. А точнее, с будильником. Да, он звонил, когда надо. И когда не надо – тоже. Хотя, если так подумать, каждый раз, когда мне снится кошмар, он трезвонит. Даже если я не заводила их на… На пять часов утра, например.