– Больно ему не было, – сказал Единорог спокойно.
И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.
– Это… что… такое? – спросил он наконец.
– Это детеныш, – с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к Алисе и, представляя ее, широко повел обеими руками, приняв одну из англосаксонских поз. – Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой детеныш – живее некуда!
– А я-то всегда был уверен, что дети – просто сказочные чудища, – заметил Единорог. – Как ты сказал? Она живая?
– Она говорящая, – торжественно отвечал Зай Атс.
Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:
– Говори, детеныш!
Губы у Алисы дрогнули в улыбке, и она сказала:
– А знаете, я всегда была уверена, что единороги – просто сказочные чудища! Я никогда не видела живого единорога!
– Что ж, теперь, когда мы увидели друг друга, – сказал Единорог, – можем договориться: если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя! Идет?
– Да, если вам угодно, – отвечала Алиса.
– Подавай-ка пироги, старина, – продолжал Единорог, поворачиваясь к Королю. – Черный хлеб я в рот не беру!
– Сейчас, сейчас, – пробормотал Король и подал знак Болванс Чику. – Открой сумку – да поживее! – прошептал он. – Да не ту, там одни занозы!
Болванс Чик вынул из сумки огромный пирог и дал его Алисе подержать, а сам достал еще блюдо и большой хлебный нож. Как там столько уместилось, Алиса понять не могла. Все это было похоже на фокус в цирке.
В это время к ним подошел Лев – вид у него был усталый и сонный, глаза то и дело закрывались.
– А это что такое? – спросил он, моргая, голосом глухим и глубоким, словно колокол.
– Попробуй отгадай! – воскликнул радостно Единорог. – Ни за что не отгадаешь! Я и то не смог!
Лев устало посмотрел на Алису.
– Ты кто? – спросил он, зевая после каждого слова. – Животное?.. Растение?.. Минерал?..
Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:
– Это сказочное чудище – вот это кто!
– Что ж, угости нас пирогом, Чудище, – сказал Лев и улегся на траву, положив подбородок на лапы.
И, взглянув на Короля и Единорога, прибавил:
– Да сядьте вы! Только смотрите мне – пирог делить по-честному!
Королю, видно, не очень-то хотелось сидеть между Единорогом и Львом, но делать было нечего: другого места для него не нашлось.
– А вот сейчас можно бы устроить великолепный бой за корону, – сказал Единорог, хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона чуть не слетела у него с головы.
– Я бы легко одержал победу, – сказал Лев.
– Сомневаюсь, – заметил Единорог.
– Я ж тебя прогнал по всему городу, щенок, – разгневался Лев и приподнялся.
Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень нервничал, и голос его дрожал от волнения.
– По всему городу? – переспросил он. – Это немало! Как вы гонялись – через старый мост или через рынок? Вид со старого моста не имеет себе равных…
– Не знаю, – проворчал Лев и снова улегся на траву. – Пыль стояла столбом – я ничего не видел. Что это Чудище так долго режет пирог?
Алиса сидела на берегу ручейка, поставив большое блюдо себе на колени, и прилежно водила ножом.
– Ничего не понимаю! – сказала она Льву (она уже почти привыкла к тому, что ее зовут Чудищем). – Я уже отрезала несколько кусков, а они опять срастаются!
– Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными пирогами, – заметил Единорог. – Сначала раздай всем пирога, а потом разрежь его!
Конечно, это было бессмысленно, но Алиса послушно встала, обнесла всех пирогом, и он тут же разделился на три части.
– А теперь разрежь его, – сказал Лев, когда Алиса села на свое место с пустым блюдом в руках.
– Это нечестно! – закричал Единорог. (Алиса в растерянности смотрела на пустое блюдо, держа в руке нож.) – Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего!
– Зато себе оно ничего не взяло, – сказал Лев. – Ты любишь сливовый пирог, Чудище?
Не успела Алиса ответить, как забили барабаны.
Она никак не могла понять, откуда раздается барабанная дробь, но воздух прямо дрожал от нее. Барабаны гремели все громче и громче и совсем оглушили Алису.
Она вскочила на ноги и в ужасе бросилась бежать, перепрыгнув через ручеек. Краем глаза она увидала, как Лев и Единорог поднялись с места, разгневавшись, что их оторвали от еды, а потом упала на колени и зажала руками уши, тщетно стараясь приглушить этот отчаянный грохот.
– Если сейчас они не убегут из города, – подумала она, – тогда уж они останутся тут навек!
Немного спустя шум постепенно затих, и наступила такая мертвая тишина, что Алиса в тревоге подняла голову. Вокруг не было видно ни души. Уж не приснились ли ей и Лев, и Единорог, и странные Англосаксонские Гонцы, подумала Алиса. Но на земле, у ее ног все еще лежало огромное блюдо, на котором она пыталась разрезать пирог.
– Значит, все это мне не приснилось! – сказала про себя Алиса. – А впрочем, может, все мы снимся кому-нибудь еще? Нет, пусть уж лучше это будет мой сон, а не сон Черного Короля!
Подумав, она жалобно продолжала:
