— Пожалуйста, скажите, что видите дверь. Скажите, что я не сошла с ума, — подбежала я к ней и чуть было не взялась за одежду старушки.
Она была единственной, кто может избавить от навязчивой мысли о сумасшествии.
— Чего кричала? — не обратила пожилая женщина внимания на мои слова.
— Там, — указала я пальцем на стол и снова вздрогнула от омерзения.
— А, это, — усмехнулась она и пошла туда. — Надо было доесть, тогда бы не расползлись.
— Что? — в ужасе вскрикнула я.
— А ты думала, тебя тут кормить нормально будут? — медленно развернулась старуха, становясь в разы страшнее обычного. — Сама посмотри.
Из вывернутой миски медленно выползали эти мерзкие опарыши. Сперва я пыталась просто глубоко дышать, не принимая навязываемую мне информацию. Но со временем изменения коснулись не только стола, остальные предметы также начали преображаться.
Тусклая свеча засияла ярче, хорошо освещая этот дом. Бывшие скопища обычных палок оказались… костями. Возле печи копошилось огромное количество похожих грязно-белых червяков. Воздух больше не наполнялся благовонием трав. В нем ощущалось трупное гниение, совсем немного, но и этого хватило, чтобы окончательно усугубить мое состояние на грани истерики.
Помню только, как я последний раз сглотнула и провалилась в кромешную тьму.
На этот раз не было щекотания. Моя спина почти окоченела вместе с ногами. Я хотела и одновременно боялась открыть глаза. Ведь там… происходит что-то невообразимое. Черви, кости, вонь, пропажа двери, ненормальная старуха. В голове творился хаос. Я вроде бы попала в гости к повернутой цыганке, которая совершенно не похожа на видимых мной ранее. Возможно, это просто чокнутая бабка, под старость решившая уединиться в лесу, прикупившая справочник для некромантов и возомнившая себя оной. И теперь Миссуния пытается соответствовать выдуманному статусу.
Но куда пропала дверь? Все остальное можно чем-нибудь объяснить.
Я осторожно открыла глаза, снизу рассматривая помещение. На этот раз полумрак был только в углах. Остальное отлично освещалось одной лишь маленькой свечой, что раньше горела иначе. Теперь та подрагивала, больше напоминала нормальную, колыхалась от малейшего изменения в воздухе.
На полках, как оказалось, лежало много черепков. Там в банках стояли залитые какой-то жидкостью глаза и другие органы. Надеюсь, не человеческие. Бывшие травы оказались не чем иным, как засушенными лапками, шкурами, копной волос. Там висело много всего, но от дальнейшего рассмотрения мне становилось только хуже. На стенах обнаружились различные символы, напоминающие иероглифы.
И была старуха, безмолвно помешивающая какой-то вонючий отвар, периодически поглядывала в знакомую книгу.
Но не все оказалось настолько мрачно. Дверь теперь красовалась в том месте, где и предполагалось ранее. Я быстро поднялась и устремилась к ней, но в последний момент та снова исчезла, оставляя лишь воспоминание. Ручка снова не прощупывалась, будто не существовала никогда вовсе.
— Куда она делась? — в отчаянии вскрикнула я. — Это ведь ты? — повернулась к старухе, обратившей на меня внимание.
— Сядь на лавку и помалкивай. Мне нельзя сейчас ошибаться, — пробурчала она и снова погрузилась в свое занятие.
— Э нет. Вы… Ты объяснишь, что здесь происходит, — чуть ли не топнула я ногой, желая преподнести сказанное как угрозу.
— Сядь, иначе заставлю, — голос старухи был на удивление грозным, сильным, громким.
Сперва я хотела послушаться, сделать как сказано. Но хватит здесь сидеть. Мне пора домой, там полно дел. А эта… бабка пытается сделать из меня какую-то дуру с помощью своих фокусов.
— Сейчас же прекращаешь непонятную фигню и отпускаешь меня, — быстрым шагом начала приближаться я к ней. — Иначе ты…
— Что? — подняла та голову, ни на каплю не испугавшись моего гневного голоса. — Деточка, сядь на лавку. Не до тебя сейчас. Иначе будет хуже.
— Ну уж нет, — преодолела я остаток пути и замахнулась, чтобы вывернуть первую попавшуюся склянку.
Но не смогла. Меня окутала салатовая мерцающая дымка. Она переливалась, блестела, двигалась. Прозрачная субстанция сковала мою руку и шею, заставляя ощутить ее твердость и холод, от которого кровь застыла в жилах.
У меня получалось только кряхтеть, пытаясь выхватить кусочек воздуха. Глаза сами округлились, не желая ничему верить. А мое тело медленно поднималось вверх, отрываясь от земли, удерживаясь с помощью этой сковывающей полупрозрачной дымки.
— Я предупреждала, — громкий шепот раздался сразу со всех сторон.
Меня с размаху кинули в дальний угол. Это было больно, ударяться спиной о стену. Но что физические ощущения по сравнению с пережитым шоком? Хоть больше не было леденящего душу холода и в воздухе виднелись лишь остатки салатового быстро исчезающего блеска, в голове запечатлелось все до малейшей детали.
