Я подавила приступ раздражения. Почему он вечно мне «выкает»? И ещё и обращается то по фамилии, то по имени отчеству? Всё-таки как он сам сказал действительно не первый год вместе работаем, а этот тип неизменно стремится сохранить дистанцию, стараясь ограничить всё общение, хоть и вежливо, но рабочими вопросами. Правда до недавнего времени я даже не пыталась хоть как-то нарушить субординацию и покушаться на него. Но кажется этого человека кроме работы-то больше ничего и не волнует. Или он старается делать так, чтобы и наши головы только проблемами нашего агентства заняты были. А в жизни ведь помимо этого и много чего другого случается. Но кого это интересует?
Заметив, что я не ответила, Вячеслав Сергеевич осторожно пристраивается рядом, сев на краешек стула. Не обращает внимания на пластиковый стаканчик в моей руке и участливо спрашивает:
— Вы не из-за звонка, да? Что-то случилось у Вас? Может водички? Успокоительного?
Такой неуклюжий. Не очень уверенный. Кажется, ему сейчас меньше всего хочется вникать в мои заморочки. Но хотя бы интересуется. Поднимаю глаза на него, а он при этом освещении выглядит ну просто как Херувим. Ещё и взор такой сердобольный на меня устремил, что я вспоминаю, что ведь обычно он чутким был. Понимающим. Вот и выкладываю, как на духу. В надежде, что хотя бы он скажет мне что-то другое. С такой-то ангельской внешностью.
— Вячеслав Сергеевич. Мне муж изменил. Я с ним развожусь уже. А тут узнаю, что беременна, — я жду хоть каких-то слов поддержки. Например, что пожмет плечами и скажет тепло, как он умеет: «Ну ничего, Алиса Андреевна. Все в Ваших руках. Так что соберитесь и знайте, что всё будет хорошо. Это просто Вы сейчас немного растерялись и это мешает Вам сосредоточиться и найти правильное решение». Но Вячеслав Сергеевич округляет потеряно глаза. Ёрзает на стуле. Как будто ему неудобно. Как будто спросил из вежливости, а на него вывалили больше, чем он узнать хотел.
— Ну, — тянет спустя минуту. — Аборт же сделать ещё не поздно? Верно?
Я сужаю глаза. Смотрю на него, а он такой весь подобрался.
— Что? Что-то не так сказал? Или это такой способ с мужем помириться?
Теперь я ещё брови нахмурила, совсем смутив своего начальника. В конце концов он не выдержал и хлопнул в ладоши, как мальчишка. Хотя не знаю можно ли мне его так называть. Он где-то на год или на два старше меня.
— Так! Всё! Не кисни! — тем временем мотивирует меня Вячеслав Сергеевич. Скорее от того что его врасплох застали даже на «Ты» со мной перешел. Хотя у меня такое впечатление почему-то сложилось, что когда этот мужчина мне «выкал», он мне как-то ближе был. Может просто хотела видеть больше, чем есть на самом деле?
— Уверен, что ты и сама поймешь, что тебе там надо делать. Даю тебе ещё десять минут, чтобы себя в порядок привести. А потом к работе возвращайся, — говорит это всё таким холодным отстранённым тоном. Словно спешил до этого куда-то, а я его от важного дела своими глупостями отвлекла. Хлопает меня по плечу, немного не рассчитав силы. — И да. Это… Всё у тебя наладится, Вагина. Это просто временные трудности.
Подскочил, словно его шмель в зад ужалил и выскочил из кухни. А я сижу в ещё большем шоке, чем до этого. Это ребёнок-то временная трудность? Или что?
Через минуту начинаю нервно смеяться. Господи! О чём только девчонки думают? Да вряд ли хоть когда-нибудь меня начало бы связывать с этим мужиком что-то кроме работы. Он же как будто даже испугался меня сейчас. Покачала головой. Встала и, взглянув на себя в зеркало, стерла салфеткой потёкшую тушь под правым глазом. После этого уже вернулась в кабинет к девочкам. Слушаю их вполуха, а сама всё-таки питаю последнюю надежду на Игоря. Я не знаю почему я хватаюсь за соломинку. Или ищу поддержку на стороне. Детей женщины обычно для себя рожают. И я ни на чью помощь рассчитывать не должна. И я прекрасно понимаю это. Но именно сейчас мне она нужна. Ещё недавно я сама была в панике из-за этой новости. А сейчас так отчаянно ищу человека, который меня хотя бы просто успокоит. Не открестится от меня, как будто я ему неудобна, а просто погладит по плечу, как кота по шерсти, и скажет, что я обязательно со всем справлюсь. Что мой малыш должен жить. Но пока только я, как какая-то безответственная дура так думаю и отторгаю мысль об аборте. А все вокруг меня пытаются убедить, что у меня и выхода-то другого нет.
