У меня был выходной. Так что решила разгрести в квартире тот бардак, который образовался в том числе и после ухода маминого сожителя. С буквально вывернутым содержимым шкафов на ковер в нашем зале и разными мелочами, которые хотелось поскорее за ним убрать, чтобы забыть об этом Анатолии как о страшном сне.
Ближе к двум часам дня вышла к мусоропроводу, чтобы выбросить пакеты с мусором и освободить мусорное ведро и пока всем этим занималась услышала, как на смежном общем балконе за расхлябанной жильцами нашего дома дверью по телефону с кем-то разговаривает бывшая девушка Глеба. Мне конечно хочется поскорее уйти, но в то время как я в спешке избавляюсь от следов пребывания мужчины в нашей квартире до меня все равно долетают обрывки её разговора.
— Связь здесь конечно жуткое дерьмо, — кричит она с балкона. — Приходится орать чтобы ты меня услышала.
Для меня лично ничего интересного она не говорит, так что я открываю мусоропровод. Высыпаю мусор. Правда чуть не промахнулась, когда услышала следующее:
- Мариш, да какая на хрен беременность?! — фыркает Лиза. — Ты же меня знаешь. Я убеждённая чайлдфри.
Мне показалось, что я ослышалась. Потому что если это правда, то ну не может же она быть такой дурой! Вот так открыто вопить об этом, при том что если Глеб в это время дня и не находится дома, то его дед ведь вполне может выйти на лестничную клетку и её услышать. И вообще на что она рассчитывала, когда появилась здесь и убеждала всех в том, чего нет и близко?
— Сейчас просто перекантуюсь в этой Тьму-Таракани, пока мне визу откроют. А потом только меня и видели. Тем более мой Адильчик меня уже заждался.
Понятно. На мужчин тюфяков она видимо рассчитывала. Только как она собиралась целый месяц лапшу им на уши вешать я даже не представляю.
Все ещё высыпаю мусор. Теперь уже из ведра, но пакет порвался, так что не без омерзения пытаюсь избавиться от остатков грязи и очисток от овощей, налипших к внутренней стороне ведра. И борюсь с огромным желанием, открыть эту чёртову дверь и вывалить это всё ей на голову. Лиза же затихает на несколько секунд. Потом опять тараторит без умолку.
— Мариш, ну какая деревня! Чтоб я в деревне у матери коров пасла?! Где я и где эта деревня! Лучше уж здесь. Хотя думала Глеб посговорчивее будет. Раньше ты сама помнишь какой он был, — мечтательно произносит эта курица. — А сейчас таким занудой стал. Я к нему и так и этак. Даже бельё новое недавно надела. А этот. Как увидел, разорался. Выгнал из комнаты.
Лучше бы в поликлинику её ещё выгнал. Стою и поражаюсь умению этой девушки неопределенного возраста делать из мужчин ослов. Я бы так точно не смогла. Лизка в это время хохочет.
— Чего говоришь? Импотент? Ну а кто ещё! Я же тебе так и говорю. Вообще ведь на меня не смотрит, словно ему всё равно, что рядом с ним живая женщина!
Этот запах мусора меня уже достал так же, как и её бесконечный треп. Я стучу ведром по раззявленной пасти мусоропровода, а эта курица доводит меня до крайней точки кипения.
— Ну как буду выкручиваться? Скажу, что выкидыш случился. Вот так. На нервной почве. Сам меня довёл.
Я возмущенно выдохнула и всё-таки решила, что выкидыш у этой бабы случится гораздо раньше.
Отставляю ведро и распахиваю дверь на балкон. Лиза поворачивается ко мне и бледнеет, не зная слышала я хоть что-нибудь из её разговора или нет. Коротко бросает своей собеседнице:
— Я тебе потом перезвоню, — и сбрасывает вызов. Мнется с телефоном в руке. — Ну, привет что ли, — говорит мне как-то нервно и пожимает плечом, не зная чего от меня ожидать.
Я не стала ходить вокруг да около. Более того, ещё и решила действовать её методами. Да попросту приврать. Как она любит. Ну мало ли. Вдруг поверит?
— Вообще-то я всё слышала. И даже успела на диктофон записать, — есть в моем телефоне такая функция. А без этих идиотских шпионских штучек ещё подумает, что могла бы как-то выйти из этой ситуации и опять Степновых за нос водить. — Так что или ты Глебу всё сама расскажешь, чайлдфри, — с издёвкой повторила я за ней. — Или я ему эту запись дам послушать. И тогда я не знаю, что он с тобой за этот обман сделает. Да попросту прибьёт, наверное. Он мужик порывистый. Грубый. И церемониться с тобой после такого уже точно не будет.
Лиза ещё больше побледнела, а я добила её.
— Как по мне так коров в деревне у мамочки лучше пасти. Чем такой расклад. Но думай сама. Даю тебе время до завтра.
Выхожу с балкона и забираю свое ведро, пока эта хитрая дамочка приходит в себя. На самом деле я конечно ничего не записала, но она-то об этом не знает. И хорошо ещё, что доказать не попросила. Хотя поначалу доказывать её беременность тоже никто не просил. Мы блин простые люди. Привыкли верить на слово. В конце концов особых причин так врать в общем-то и не было. Глеб не богатенький Буратино какой. Он обычный мужчина. Который однако тоже умудрился вляпаться.
