Алистер Кроули полностью

Невозможно нарисовать картину без мышечного напряжения, хотя нет ничего более спокойного, чем картина. Если вы попытаетесь обрести это спокойствие, засыпая, вы его не получите. Вожделение женщины и ее недостатки прекрасны, восхищайтесь ею, и она сразу становится безвкусной. Лилия достигает красоты, пытаясь вырасти. Мои взгляды во многом меняются — я могу назвать себя буддистом в очень ограниченном смысле. Если вы не читали ««Касыду» Бертона, прочтите — даже если это будет стоить вам усилий. Мне кажется, что это высшая точка человеческого мира, в отличие от моего собственного продвижения дальше возможного[120].

Роза спросила мужа, куда они могут направиться. Он предложил Персию, приобретя некоторые персидские сочинения для своего рискованного квази-суфийского «Сада ароматов сатирика Абдуллы из Шираза». Роза не заинтересовалась.

««Жена моей груди», — сказал я, — «что, если мы поедем по Китаю?» ««Дорогой, — проворковала она, — упражнения пойдут нам на пользу». Итак, мы собрали ребенка и другое имущество и отправились на лучшую прогулку в мире[121].

Они сели на пароход из Калькутты до Рангуна в поисках Аллана Беннета. Уважаемый буддист приветствовал их в монастыре на окраине города. Он посоветовал Кроули обрести память о прежних воплощениях с помощью медитации саммасати.

Кроули поделился своей внутренней агонией с дневником: «Я осознаю в себе полную невозможность разума; страдаю от великого несчастья». Разум, бог западной философии, держал в себе семя собственной абсурдности. Каждая мысль вызывала свою противоположность. Высшие планы сознания полностью превзошли разум. Обычная логика была бесполезна в приближении к духовной реальности; хуже того, она была препятствием. Он был зол: