— Нет, нет! Это очень интересно, — живо возражала она.
— Мэри! Отец твой никогда не пробовал учить тебя грамоте?
— Нет. Он говорил, что грамота нужна только белым людям. А я ведь только наполовину белая.
И странным казалось это Лосю. Помолчав немного, он сказал:
— Да, но ты же дочь его?
Мэри промолчала.
— Наверное, в это лето отец твой уедет совсем в Америку.
— Пусть, — равнодушно ответила Мэри.
— А ты не хотела бы с ним вместе поехать?
— Нет. Я никуда не поеду от Ярака. У нас будет маленький ребенок. Мы будем жить здесь. Пусть Чарли уезжает.
Она встала и прошла в своих мягких вышитых торбазах к камбузу. Длинные черные косы качались на ее спине. Ситцевое платье облегало ее талию. Лось посмотрел ей вслед и вспомнил свою Наташу. Ему представилось, что она уже здесь и хозяйничает не Мэри, а Наташа. Наверное, она приедет с первым пароходом… Не узнает, пожалуй, с такой бородищей…
Лось задумался, теребя свою бороду.
«Придет пароход, люди будут шарахаться от меня», — подумал он.
— Мэри, дай мне, пожалуйста, зеркало.
Лось посмотрел на себя и попросил ножницы. Он решительно отхватил бороду, бросил на пол.
Изумленная Мэри стояла с полуоткрытым ртом.
— Лось!.. Ты что делаешь? — испуганно прошептала она.
Лось улыбнулся, лукаво кивнул Мэри и взял бритву и мыло.
— Ты хочешь лицо сделать чистым? — спросила Мэри.
— Да.
— Я умею это делать. Меня Чарли заставлял. Хочешь, я это сделаю?
И Мэри побрила его.
Лось обтерся одеколоном, взглянул на себя в зеркало, рассмеялся и спросил:
— Ну как, Мэри?
— Лось, да ты мальчиком стал. И совсем ты не страшный теперь. Люди перестанут тебя бояться. — И Мэри громко и звонко расхохоталась.
— А мне, Мэри, и не нужно, чтобы меня люди боялись. Вот десны и ноги пухнут — это нехорошо. Движения мало. Боюсь, не заболеть бы цингой.
— Лось, я слышала разговор от людей о твоих ногах. Утром люди говорили. Если опухоль появится, надо есть сырое тюленье мясо, — сказала Мэри.
В комнату вошел старик Ильич, бывший Умкатаген.
— Где Лось? — спросил он Мэри.
— Вон сидит, — показала она.
Старик посмотрел на Лося, потом опять повернулся к Мэри и нравоучительно сказал:
— Я не так молод, чтобы заводить со мной шутки. Я пришел по важному делу. Если тебе по молодости требуется шутить, поищи, Мэри, другого человека, помоложе.
— Ильич, я тебе правду говорю, я совсем не шучу, — смутившись, сказала Мэри.
Лось, приняв серьезный вид, сказал:
— Мэри правду говорит, Ильич. Вот я и есть Лось. Ты меня не узнал, потому что я бороду состриг.
Старик внимательно посмотрел на него.
— А пожалуй, и вправду ты — Лось, — обрадованно проговорил Ильич.
Старику понравилось, что Лось изменил свой вид. Он решил, что Лось человек с головой и очень разумно поступил, чтобы запутать следы злым духам при своей болезни. Теперь самые коварные духи легко спутают его с другим человеком.
Старик сел на краешек табуретки, вынул кусок тюленьего мяса и сказал:
— Слышал я, ноги у тебя пухнут. Надо вот это мясо поесть. С охоты приеду — привезу свежего. Сейчас идет собрание людей, разговаривают о промысле на моржей. Там с людьми и Андрей. Я в свою артель взял Ярака и Айе. Очень сильные парни. Охота будет хорошая. На, забери это мясо пока.
Лось привстал на одну ногу и, странное дело, почувствовал, как к горлу подступил комок. Он с силой глотнул и, волнуясь, сказал:
— Спасибо тебе, Ильич!
— Ну, я пойду. Надо спешить. Ждать меня будут.
И старик ушел.
На берегу царило большое оживление. На байдары тащили гарпуны, воздушные пузыри, ружья, бочонки пресной воды. Воздух оглашался криками. Люди спешили выходить на охоту.
Ильич уже сидел на корме, и в байдару прыгали охотники: сын Эрмен, Ярак, Айе и еще четыре парня. Старик улыбался. Еще бы, подобрались такие здоровые охотники! С ними без ветра байдара быстро пойдет. С такими парнями можно охотиться!
Ярак и Айе, соскучившиеся по береговой жизни, теперь с радостью взялись за весла. Вот это — настоящая жизнь! Не то что бегать за оленями в горах.
— Где же Андрей? — спросил старик.
— Вон, бежит с примусом, — сказал Эрмен.
Охотники любили брать с собой Жукова. Он помогал им носить тяжести, вытаскивать байдару на берег, но самое главное — они любили его за рассказы. Несмотря на свою молодость, Андрей, по мнению охотников, мог состязаться в рассказах с любым древним стариком, так много знал он забавных историй. Особенно восторгались охотники, когда Андрей рассказывал о русских докторах, которые разрезают живому человеку живот, копаются в нем, как в брюхе моржа, «вырезают» там разные болезни, потом живот зашивают иголкой, и человек ходит как здоровый.
Конечно, в это поверить нельзя, но все-таки интересно.
Андрей прыгнул в байдару, и она тотчас отвалила от берега. Вскоре гребцы посбрасывали с себя одежды и, полуголые, с азартом навалились на весла. Заскрипели в ременнык уключинах весла, и старик, сидя на руле, изредка выкрикивал:
— Ага-га! Ага-га!
И тогда байдара еще быстрее шла по морской глади. Другие байдары далеко отстали.
