Для Тихона Захаровича Семушкина Советский Север — страна его жизненной и литературной юности. Двенадцать лет прожил автор романа «Алитет уходит в горы» за полярным кругом. Он был в числе первых посланцев партии и правительства, вместе с которыми пришла на Чукотку Советская власть. Народность чукчей, обреченная царизмом на разграбление и вымирание, приходит к новой жизни, вливается в равноправную семью советских национальностей.
Решением Совета Министров Союза ССР Семушкину Тихону Захаровичу за роман «Алитет уходит в горы» присуждена Сталинская премия второй степени за 1948 год
С утра было тихо, и голос человека слышался далеко, далеко. Море было спокойно и чуть-чуть дышало.
К вечеру сорвался буйный северный ветер. Море заволновалось, закипело. Волны росли, шум и грохот их отдавался в горах. Люди стойбища Энмакай вышли на морской берег встречать охотников с моржового промысла.
Пристально всматриваясь в закипавшее море, они громко и беспокойно перекликались. Их фигуры в широких меховых одеждах резко выделялись на белом фоне еще не растаявшего здесь снега. Ветер крепчал. Огромные валы обрушивались на берег и, разбиваясь, тут же исчезали.
— Алитет! Алитет! Алите-ет! — вдруг пронзительно закричал мальчик, стоявший на скале.
Показывая рукой в море, он беспрерывно кричал, гордясь тем, что первый заметил Алитета.
На горизонте показался парусный вельбот. Его то вскидывало высоко на гребень волны, то швыряло в черную пучину. Говор стих. В толпу женщин ковыляющей походкой пробрался великий ловец — старик Вааль. Он был одет в истертую оленью кухлянку, аккуратно подпоясанную тюленьим ремешком. Его строгое, с глубокими складками горечи лицо выражало спокойствие и житейскую мудрость. Вся жизнь старика прошла на море. Не один раз он встречался со смертью. Море сделало его суровым, настороженным. Старик слыл опытным охотником, и люди дорожили его мнением.
Посматривая часто мигающими глазами в разбушевавшееся море, он важно и со знанием дела сказал:
— На вельботе не опасно ходить в волну: он деревянный, и киль у него.
И, сложив сухие руки лодочкой, старик изобразил киль.
— А вот на плоскодонных кожаных байдарках плохо в волну. Опрокинуть может…
Старик рассказывал о том, что всем было хорошо известно. Но из уважения к нему люди слушали его внимательно и с особой почтительностью. Изредка женщины украдкой поглядывали в море. Все они знали, что в такую погоду охотники для предосторожности привязывают к бортам байдары тюленьи мешки, надутые воздухом, но беспокойство за мужей все же отражалось на их встревоженных лицах.
Вдали темными, еле заметными пятнами показались и байдары. Они то исчезали, то вновь появлялись на гребне волны.
Вельбот шел полным ходом. Разрезая килем волны, он подходил все ближе и ближе. Огромный парус ловил каждый порыв ветра.
Когда вельбот подошел к берегу совсем близко, парус свалился, закрыв убитых моржей.
На носу вельбота стоял коренастый охотник Туматуге. В руке он держал смотанный в круг тонкий длинный ремешок и настороженно следил за волной, готовясь бросить его на берег. Вельбот высоко заносило на волнах, и Туматуге, расставив ноги и пружиня ими, крепко держался, балансируя всем корпусом. Голова его была обнажена. От ударов волн летели брызги, и по одежде Туматуге стекала вода. Охотники сидели в вельботе и также напряженно следили за волной.
Когда вельбот занесло на гребень большой волны, Туматуге, сильно взмахнув рукой, бросил ремень на берег, но отступающая волна унесла его обратно.
Долго держался вельбот на волне, управляемый веслами. Много раз Туматуге бросал ремень, не достигая берега.
Старик Вааль сидел на берегу и следил за вельботом, попыхивая большой деревянной трубкой. Вдруг он поспешно снял торбаза, засучил штаны и, выхватив у подростка такой же, как у Туматуге, круг тонкого ремня, побежал к линии прибоя. И когда большая волна отступила, он стремительно, с необычайной проворностью бросился за ней. Взмахнув ремнем, старик ловко забросил его прямо на шею Туматуге, круто повернулся и, не оглядываясь, еще быстрее побежал от настигающей очередной волны. Запыхавшись, он упал на снег. Женщины бросились обувать его.
— Силы много, а ловкости не хватает, — сказал Вааль про молодых охотников.
Стоявшие на берегу люди вытянули с вельбота канат. Старик встал. Внимательно и спокойно глядя на волны, он считал их.
Люди взялись за канат, посматривая на старика, ожидая его команды.
Охотники неустанно работали веслами, не допуская вельбот раньше времени подняться на гребень большого вала.
Несколько раз старик пропускал большую волну и кричал людям, чтобы они хорошенько взялись за канат. Но вдруг старик Вааль подпрыгнул и во весь голос крикнул:
— То-гок!
Люди мгновенно натянули канат и бегом с шумом и криком потащили вельбот, подгоняемый волной. Волна грохнулась на берег и ушла обратно, оставив вельбот на снеговой площадке.
