Неизвестный науке газ, выйдя из недр мира, кардинально изменил условия жизни существ. Нет, это по-прежнему планета Земля. Все материки и океаны на месте. И в целом мир живёт обычной жизнью, но не хватает одного элемента для полной идиллии. Цивилизации людей. Теперь мир принадлежит диким люмам, которыми правит необычный ребенок. И лишь небольшая часть людей спаслась в Небесных городах, с мечтой спустится на планету. Выжившие не теряют надежды, вернутся к прежней жизни, но позволит ли новая хозяйка мира.
Предисловие
Теплый южный ветер, налетающий с океана, шевелил сочную листву акации, в тонких ветвях которой, застрял мятый пакет с эмблемой известного фастфуда.
Береговые волны, обгоняя друг, друга, накатывали на песчаный берег, подталкивая в круглые бока, пустую пластиковую бутылку без крышки.
Толстые ростки, луговой травы, с трудом пробивали путь к солнцу, продираясь, сквозь разрезы, одноразового пакета.
Хомо сапиенс достиг апогея в цивилизованном развитии. Куда не кинь взгляд, всюду, без труда, увидишь достижения человеческой мысли.
Мусор. Везде. Нет на планете места, где бы ни висел пакет или не валялась бутылка. На вершинах гор, в зарослях джунглей, на дне рек, озер, морей и океанов, на льдах полюсов и в пекле пустынь. Везде.
И с каждым годом, мусора становится всё больше. Один слой ложится на другой, уплотняясь, увеличивает время разложения. Медленно и неотвратимо заполняя поверхность планеты.
Леон, используя лыжную палку, ткнул, размякшую от времени и воды, коробку из-под сока. Сдвинул в сторону. Под упаковкой пряталось начало тонкой трещины, что образовалась в плотном снегу, после последнего землетрясения.
Едва природа успокоилась, мониторинговая служба немедля, отправила группу сейсмологов обследовать горный перевал.
До открытия лыжного сезона месяц и надо проверить основные трасы.
Трещина убегала вниз по склону и была неширокой, сантиметров пять, местами десять. И после первого же снегопада скроется под толстым слоем укатанного снежного наста.
Немного напрягал другой момент. Трещина явно расколола горный хребет вглубь, на несколько сотен метров. О чем свидетельствовал слабый пар, непривычного, желтовато-горчичного цвета поднимающийся из трещины.
Медленно стекая, дальше по склону, пар оставлял за собой, едва видимый, желтый след.
– Газ. – Предположил Леон. – Интересно. Надо делать анализ.
Сейсмолог не догадался захватить герметичный контейнер, куда можно соскоблить немного снега, и для начала придется вернуться на базу. Впрочем, первоочередная задача трещины и расколы горного массива, а исследование необычного феномена можно оставить на потом.
Сделав несколько снимков на телефон, Леон направился на южный склон. Там заканчивались границы, условного квадрата, отмеченного на карте в мониторинговой службе и закрепленного за Леоном.
Эксперт уехал, и не видел, как из трещины, буквально вытекло, густое облако, жёлто-горчичного газа, и не спеша поползло по склону, обтекая выступы и камни.
Теперь газ оставлял ядовито яркий след, словно неведомый художник провел мясистой кисточкой по твердому белому насту.
На пути вниз, перегородив склон, лежала пластиковая бутылка, с красной этикеткой и белой надписью.
Едва густое облако, коснулось выпуклого бока, как пластик растаял, а жёлто-горчичный газ, мгновенно преобразился в прозрачное вещество. Со стороны больше напоминающие чистую воду.
Новая субстанция оказалась гораздо легче воздуха, прохладный ветер, ползущий со снеженной вершины, подхватил вещество, и закружил над горой.
Разорванное воздушным потоком, вещество распалось на тысячи прозрачных капелек, и полетело по миру.
Подобных трещин, с горчичного цвета дымом становилось все больше и больше, и не только на горных склонах.
Словно сеть, трещины покрыли все материки. Неширокие и практически никем незамеченные, они продолжали выделять яркий газ.
Глава 1
Начало конца
"Огненно-красный закат.
Солнце уже утонуло за горизонтом, и на красном фоне полыхающего неба, возник огромный летающий город, зависнув над темной морской гладью.
Мегаполис, безмолвно парит над водным зеркалом моря. На улицах-палубах пусто, и вокруг города никто не летает.
Окна на бортах темны, в садах, замерли в безветрии растения. Город окутала могильная тишина.
Лишь десятиметровые вентиляторы, неспешно вращая лопастями, тихо шуршали, издавая единственный звук. Небесный город медленно плыл в темноту наступающей ночи.
Вдруг, в мирном безмолвии, из темноты, прозвучал тонкий свист. Едва звук оборвался, как часть улицы распорола длинная полоса, бамбуковые палубы разлетелись на куски.
Свист. И в небо взлетели переломанные деревья садов.
Свист, и щепки домов посыпались в море.
Видны только взлетающие обломки, словно от взрыва, но самого взрыва не видно, ни огня, ни грохота. И причины, что может так взрываться, не понятны.
Свист прекратился. И в оглушающей тишине, прямо в небе, возникли изумрудного цвета глаза, круглые, не моргающие, светящиеся изнутри".
Кир дернулся, и проснулся. Первое что почувствовал, как по телу, скатываются холодные капли пота.
"Сон. Сон. Всего лишь сон", билась единственная мысль.
В последнее время этот сон с изумрудными глазами буквально преследует его.
И почему радужная оболочка глаз именно такого цвета, Кир не понимал. У него нет знакомых с изумрудными глазами.
Ну ладно бы там зелёные, но нет, именно цвета чистого изумруда, такого и в природе не встретишь.
Подобные сны плохое предзнаменование. А если они повторяются, значит, встреча в будущем, неизбежна. "Вот только с кем?".
