— Нет, ребята. Вижу я, что вы ничего не понимаете, — проговорила Алюта и стала поворачивать какие-то кнопки на сером резиновом костюме, в котором она и правда была похожа на слоненка. — Я сама расскажу вам все по порядку. Дайте только немножко освежиться, а то мне стало очень жарко в скафандре. Дело в том, что я свалилась к вам не с луны, а с обыкновенного почтового стратоплана. Я только собираюсь лететь на луну.
Травка чуть было не присел от удивления. Он, правда, слыхал, что скоро люди полетят на луну. Но никак не мог подумать, что такая обыкновенная девочка, Алюта, и тоже вдруг полетит. Остальные ребята — кто раскрыл рот, кто засмеялся. Даже Махрютка опустил слоновую маску и застыл на месте. А Тюка, малышка, спросила:
— Как же ты полетишь на луну? Ты такая большая, а луна совсем маленькая, меньше меня.
Алюта рассердилась.
— Не перебивайте меня, ребята, а то я не буду рассказывать. Луна вовсе не маленькая. Она не очень уж меньше земли. Если бы земля была величиной с арбуз, луна была бы с антоновское яблоко. Только луна очень далеко. Оттого она и кажется маленькой. Когда я спускалась сюда к вам, я была не очень высоко. И то вы мне казались только разноцветными горошинками. Автожир над вами казался воробьем, который хочет склюнуть горошинку. А на самом деле автожир громадный. Да и вы тоже не маленькие. Понятно вам?
— Понятно! Конечно, понятно, — поспешил сказать Травка. — Только…
Алюта строго посмотрела на него.
Травка поскорее зажал рот рукой, потому что вспомнил, что она не позволила перебивать. А ему очень хотелось спросить, на чем же Алюта полетит на луну. Неужели на этом зонте — парашюте? Ведь парашют не может летать кверху.
Но Травка скоро перестал думать об этом. Алюта рассказывала другое, но тоже очень интересное.
— Вы знаете, ребята, когда я в первый раз полетела на аэроплане? Мне тогда было всего три года. Мой папка, летчик, взял меня с собой.
Мы живем всегда в Сибири. Говорят, лет сорок тому назад от нашего города Ангарогэса нужно было ехать в Москву на поезде десять дней. А теперь я долетела до вас из Сибири в три часа. Здорово?
Наш самолет возит почту и спешные грузы из Сибири в Берлин, столицу немецких Советов.
А самолет у моего папы необыкновенный. Он даже называется по-особенному — стратопланом. А почему — вы потом сами догадаетесь.
Когда я услышала в радиогазете, что будет полет на луну, думаю — полечу обязательно. Сказала ребятам в отряде, а они смеются. Тогда я стала просить папку, чтобы он позволил мне слетать на луну и обратно. До начала занятий еще дней двадцать, я как раз успею. А он говорит: — Лети, пожалуйста, ты девочка взрослая. Но кто тебя возьмет?
Я ему говорю тогда:
— Ты только домчи меня до Циолковска, откуда отправляется ракета на луну. А там посмотрим, может быть, кто-нибудь откажется лететь, а я тут как тут. А может быть, меня и так возьмут, если я попрошу хорошенько.
Папка, наверное, не поверил мне, что я действительно хочу лететь, и засмеялся.
— Ну, что же, — говорит, — лети. Только я в Циолковске не останавливаюсь и из-за тебя по дороге спускаться не буду. Хочешь, прыгай на почтовой посылке. На посылке парашют большой и тебя выдержит.
А я ему отвечаю:
— Зачем мне на посылке прыгать? У меня свой парашют есть. Ты его сам каждый раз проверяешь.
Папка говорит насмешливо:
— Ну, ладно, смотри, позвони мне с луны по телефону. И потом захвати, пожалуйста, оттуда маленького луненочка. Привезешь в школу в живой уголок — то-то будет радости младшим ребятам!
Я отлично знаю, что на луне никто не живет. Вижу, что папка дразнится, но терплю. Потому, что если с ним поссориться, то он, конечно, ни за что с собой не возьмет.
И вот сегодня мы приехали ранним утром на аэродром в нашем городе Ангарогэсе. Папин самолет нас уже дожидался. Папа проверил, много ли бензина в баках. Послушал, хорошо ли взрывается в моторах смесь воздуха и бензина, хорошо ли моторы вертят пропеллеры. Потом мы все, кто собирался в пути прыгать с самолета, надели вот такие костюмы — стратосферные скафандры — и проверили противопустотные шлемы.
— Слоновые маски! — все-таки перебил Махрютка.
Травка поправил его:
— Нет, противогазы!
— Не то и не другое, а противопустотные шлемы. Да вы слушайте дальше, или уже надоело?
— Нет, не надоело! — закричали все, и Травка громче всех. — Рассказывай, мы не будем перебивать.
Моторы ревели. Папка сидел в каюте управления. Туда нельзя входить даже мне. Ноги стало подпирать полом. Это, значит, самолет отделился от земли. Самолет покачнулся, наклонился моим окошком вниз. Земля за окошком поднялась стеной и стала похожа на большую географическую карту. Река Ангара показалась на этой карте узенькой блестящей ленточкой. Громадное озеро перед плотиной нашей электростанции засветилось небольшой серебряной тарелкой с отбитым краем. А сама плотина стала величиной с подкову.
