Не помню, у кого в нашей команде ПСМ возникла идей попытаться сделать пористый материал из нихрома, мне было поручено добыть нихромовую проволоку. Что её производят на УЗКТЖМ13, рассказал Генка, он там закупал какие-то материалы. Надо было туда ехать, но одному мне было ехать скучно, и я предложил составить мне компанию Борьке Агееву, бывшему моему однокашнику по институту, и Володьке Кондратьеву с кафедры Э3. А чего не посмотреть Ташкент осенью?
Прилетев в Ташкент, мы отправились на автовокзал, сели в автобус и доехали до города Чирчика, где располагался завод. Когда в Чирчике открылись двери автобуса и я шагнул вниз, стоящий у дверей черноволосый мужчина, больше похожий на кавказца, чем на азиата, протянул мне руку, как протягивают даме, помогая сойти вниз, так же он поступил и с Борькой, а вот Володька отказался от протянутой руки, впрочем, незнакомца это не смутило. Он оглядел нас и спросил:
– Откуда вы прибыли в наш город?
– Из Москвы.
– Вам надо выпить нашего чирчикского вина.
Мысль показалась нам интересной, и мы устремились за нашим Вергилием. После получаса ходьбы по ночному городу он подвёл нас к какому-то забору и громко позвал:
– Коля.
Из дома вышел заспанный русский мужик, наш проводник сказал:
– Мужчины хотят вина.
Мужик почесал грудь, густо заросшую рыжими волосами, и задумчиво произнёс:
– Кислушки Троицкой, что ли, им принести?
Не дождавшись ответа, он вернулся в дом и через несколько минут появился с трёхлитровой банкой, которую передал нам через забор.
Проводник сказал:
– Дайте ему три рубля.
Мы вручили продавцу три рубля и собрались следовать дальше, но он сказал:
– Баночку вернуть бы надо.
Стало понятно, что пить придётся на месте, мы спросили:
– А стаканы-то есть?
Стаканов не оказалось, пришлось выдуть три литра из банки, прикладываясь по очереди. Разузнав у продавца, что ближайшая гостиница находится при стадионе, отправились туда, но там были какие-то спортивные сборы, и нас оттуда наладили, пояснив при этом, что в городской гостинице у нас тоже шансов нет. Однако литр Кислушки Троицкой, находившийся в каждом из нас, открывал новые горизонты, как написали бы в газете «Правда» того времени, – у меня родился план по попаданию в городскую гостиницу. Для реализации вновь утверждённого плана мы узнали номер городской гостиницы и позвонили туда из телефона-автомата по дороге. Набрав номер гостиницы, я усталым, измученным голосом человека, работающего всю жизнь на благо народа, произнёс:
– Гостиница?
– Да, слушаю.
– Из райкома беспокоят. К нам на УЗКТЖМ из Москвы три инженера приехали, устройте товарищей, это важные для нас специалисты, – и, продиктовав три наши фамилии, положил трубку. Я полагал, что именно так говорят и поступают работники организации, ведущие нас шестьдесят с лишком лет по светлому пути построения коммунизма.
В целом я угадал, когда мы уверенно впёрлись в гостиницу, заявив с порога администратору:
– Здрасьте, мы командировочные из Москвы, Вам из райкома звонили?
Приветливо улыбаясь, женщина-администратор – интересно, что, изрядно поездив по стране в советское время, я ни разу не встретил в гостинице мужчину-администратора – сказала:
– Да, звонили. Рейн и Кондратьев, давайте паспорта.
Мы оторопели и слегка растерялись – не скажешь же, что мы сами десять минут назад звонили и назвали ей три фамилии. Борька с Володькой вскрывали администратору мозги, я помалкивал, боялся, что узнает по голосу. Обошлось – уговорили, заселились, утром, позавтракав в номере, поехали на завод.
Через час были в кабинете главного инженера. Беседа продлилась недолго. Представившись и представив Бориску с Вовкой, я объяснил цель нашего визита:
– Хотим у вас проволоки нихромовой купить разного диаметра.
– А для каких целей?
– А мы из неё сплетём металлическую сетку, потом пакет этих сеток прокатаем в вакууме – получим пористый волокнистый материал, наштампуем из этого материала всяких деталек и попробуем их работоспособность в высокотемпературных газовых потоках.
– А ваши газы активны или это нейтральные газы, не способные окислять металл?
– Весьма активны.
– Ну, тогда вам даже не стоит браться за эту работу – нихром не способен работать в окислительных средах. Вам, наверное, в школе рассказывали, что лампы освещения для защиты нихромовой спирали нейтральным газом заполняют.
Упс, а про лампы-то я отлично помнил, и все наши доценты-проценты тоже, вот ведь зараза какая главинж, чуть настроение от турпоездки не испортил.
– Да, будем думать.
– Думайте, чем могу ещё помочь?
– Да у нас билеты на Москву на пятницу, нам бы командировочки отметить.
Главный снял трубку, произнёс:
– Рейн, Агеев, Кондратьев.
– А у кого?
– У секретаря.
