Он водил её по палате, когда разрешили вставать. Обнимал, боясь, что упадет, прижимал к себе. Да и просто было приятно, что любимая женщина так близко, можно обнять, держать за руку, целовать, приходя утром, расставаясь вечером, и днем - в любое время. И все это не украдкой, не спеша, зная, что не будет разлуки. Валентин был готов остаться и на ночь, но Алина настаивала на его отдыхе. Но только они расставались, как начинались разговоры по мобильному телефону.
-- Алька, я тебя люблю, - начинал Валентин. - Как ты без меня там? Я уже скучаю.
-- Валя, мой Валюша, - ласково отвечала Алина. - Отдыхай. У меня все в порядке.
-- Ну, скажи, - просил Валентин, - самое главное.
Алька смеялась:
-- Валя, Валечка мой, Валюша, Валюшенька. Я очень люблю тебя. Я жду тебя. Я сейчас буду засыпать и думать только о тебе. Я всю жизнь о тебе думала.
-- А еще главнее!
Алька молчала. Валентин сам говорил:
-- Мы никогда больше не расстанемся.
-- Никогда, - шептала Алька, словно опасаясь чего.
И днем они без конца о чем-то говорили, говорили, но это были воспоминания. О настоящем молчали. На тему будущего был наложен негласный запрет. В клинике про них складывали легенды, узнав кое-что от Татьяны. А они ждали результатов исследования опухоли.
Прошло несколько дней. Сняли швы. Молодой хирург загадочно улыбался в тот день, осматривая Алю. А потом спросил:
-- Когда вы получили удар в живот?
-- Не было такого, - несколько удивленно ответила Алька. - Меня никогда не били, не наказывали. Мать могла дать оплеуху и все. И сама я не обо что не стукалась. Особенно животом.
-- Ни в какую аварию не попадали?
Аля и Валентин переглянулись: теплоход, взрыв! Там могло быть что угодно. Алина молчала, она старалась никогда не вспоминать эти дни.
-- Было такое, - тихо сказал Валентин.
Врач заулыбался ещё шире и сказал:
-- У вас, Алина Григорьевна, доброкачественная опухоль.
-- Что это значит? - тихо спросил Валентин, глядя на застывшую Альку, боясь поверить своему счастью.
-- У вас нет рака. И не было. Так что живите сто лет!
Алька по-прежнему молчала.
-- Она не понимает, не верит своему счастью, - сказал врач. - Дальнейшего лечения не будет, - и добавил в задумчивости: - Странно, что ваш русский врач-онколог так ошибся. Такого просто не может быть. Я знаю Андрея Миронова, он очень хороший специалист, он читал лекции в нашем институте, не мог он так ошибиться.... У нас с Владимиром были уже сомнения до операции. Но хирурги - люди суеверные все же. Я рад за вас.
Он ушел. Валентин сел рядом с Алей на кровать. Обнял женщину. Она склонила голову ему на плечо, обвила руками его шею, говорить не могла, молчал и мужчина. Так они и сидели. Слезы беспрерывно катились по лицу женщины, мужчина, прижимая её к себе, вытирал их, целуя то в щеку, то в заплаканные глаза. Судьба впервые улыбнулась им, после долгих лет подарив надежду на совместное счастье. Звонкая трель Алининого сотового телефона прервала их молчание. Взволнованный голос Еленочки спрашивал:
-- Мама, мама, что случилось? Мама, мама, я не могу спать. Я чувствую, что-то произошло! Мама, ты только не молчи.
Старшая дочь почти что кричала. Алина пыталась ответить, но горло сдавило, она не смогла произнести членораздельно ни единого звука, не могла говорить. И еще больше испугала Лену. Женщина уткнулась в плечо мужчины и молча протянула ему мобильник.
-- Все в порядке, дочка, - взволнованно сообщил Валентин, не отпуская ни на секунду от себя Алину. - Мы сейчас узнали: у мамы доброкачественная опухоль была. Нет у неё рака, и не было. Я всегда знал, что мой Аленький никогда не умрет. Мама не может говорить, она плачет. Плачет от радости.
-- Папа Валя! - заплакала и засмеялась одновременно Елена. - Папа Валя, спасибо тебе. Это ты принес нам счастье. Поцелуй маму. Успокой её. Я сейчас Ире позвоню. Обрадую. А то она сама не своя здесь ходит, винит себя в несуществующих грехах, в том числе и в болезни мамы.
Через пять минут после разговора с Еленой позвонила Ирина. Трубку сразу взял Валентин, но Ирине было все равно, она после первого же слова разревелась, просила прощения у матери, благодарила Валентина, под конец заявила, что согласна на брак Валентина и матери, только пусть больше она не болеет.
Через два дня Алю выписали. По совету Владимира, Валентин пока не повез её домой в Россию. Для восстановления сил и здоровья любимой женщины он, по рекомендации того же Владимира, выбрал небольшой пансион, в тихой деревушке, недалеко от города. Здешняя природа напомнила Алине далекое детство, когда её родители жили под Новгородом, а она была маленькой деревенской девочкой.
