Страшный декабрьский день сорок пятого года навсегда вошел в память немолодой уже женщины. Несколько месяцев не было уже известий от Билла. Он как отправил Светлану, так больше ничего и не написал. А в этот день, утром, принесли телеграмму. "Билл!" - испугалась Анна. Нет, не Билл, но тоже ничего хорошего. В телеграмме сообщалось, что не стало младшей приемной дочери, что внучка, пятнадцатилетняя Клер, наотрез отказывается жить с отцом, требует увезти её к бабушке. Не успела Анна уехать за Клер, начались роды у Светланы. Задержалась Анна, что бы принять внука в этот мир. Днем, родив мальчика, умерла Светлана, а через час постучался военный, друг Билла, он и рассказал, что Билла уже нет несколько месяцев. Завыла Анна от одновременно обрушившихся на неё несчастий, как простая деревенская баба, думала, что покинет её разум. Но, наверно, нечеловеческой силой духа обладала эта женщина. Когда вдруг пробился среди этих страшных известий слабый плач ребенка - есть хотел маленький Фред - высохли слезы на глазах Анны. Встала, распрямилась. Приказала все подготовить к похоронам Светланы, доставить тело Билла на Родину, чтобы перезахоронить, послала адвоката, чтобы привез внучку Клер к ней. Стала подыскивать надежную няню родившемуся внуку. Вот только не успела в те дни проститься с умершей младшей дочерью.
Стала Анна растить внука; внучку Клер, что осталась без матери, забрала к себе, спасибо, что здоровьем Анну Бог не обидел. Вырастила Фреда, он женился на русской журналистке Марии Кедровой, дождалась Анна от них правнука. Мечтала о правнучке. Зосю все ждала.
Но не сбывались мечты. Не вышла замуж Клер, погибла во время катастрофы на пароходе русская жена Фреда Мария, а мальчишку спас хороший русский парень - Валентин. Благословила его за это старая Анна. Её благословение много значило, передала она Валентину свое умение деньги делать. А счастья все не было, все больше несчастий - в автокатастрофе погибли родители маленького Георга: Фред и его вторая жена Джейн. Сдалась Анна. Да уж ей девяносто давно было. О правнуке ещё сама заботилась какое-то время, а дела вел Валентин. Эти два года жил он в Штатах с Катюшей. Осиротевший Георг сразу привязался к ней. "Мамой Катей" стал звать. Радовалось сердце старой Анны, что привез Валентин настоящую мать мальчишке. Никак понять только не могла, почему Валентин так несчастен. Катюша была умной, красивой, терпеливой. Поняла все Анна, когда увидела фотографию Алины, маленький Георг ей тайком показал. Узнала старая Анна родовые черты Орел-Соколовских в женщине. Она, эта женщина, должна была стать хранительницей колец, единственная дочь из рода Орел-Соколовских. А она тоже вызов судьбе бросила - полюбить осмелилась. Валентина любила. А замуж за другого вышла. Кольца, все проклятые кольца наворочали, связали вечной любовью два сердца - Алину и Валентина. Но почему-то наказали их разлукой, но не навсегда, знала это Анна. Опалили кольца Валентина своим огнем, и Катюшу задели, она-то вообще случайный человек на этом пути. Найти кольца надо. Вернуть все на свой круг, который должен стать последним. Чувствовала это старая Анна. Не знала только она, что рядом кольца, у Валентина.
Рассказала она семейное предание своему правнуку. А кому еще? Майкл все знал. Но он на это, как на будущий фильм, смотрел. Катюше рассказать нельзя, она обычная, земная. Для неё это сказка, легенда. Ей неподвластны никакие тайны мироздания. У Валентина и так забот хватает. Да и не мужское дело эти кольца. Это удел женщин. Внучка нужна была, Зося. Она должна завершить третий круг. Так нет её еще. Не родилась. Есть внук, Жора, Георг. А внук любил слушать истории старенькой прабабушки.
-- Мстят мне кольца, - говорила прабабушка Анна, - что отказалась хранить их. Нарушила порядок. И они нарушают. Деток мне Бог все равно не дал, да и внуков лишил. Найди кольца, когда станешь взрослым, - просила она десятилетнего Георга. - А то не будет душа моя знать покоя. Только сделай это тайком, не говори никому, смеяться будут люди, скажут, выжила все-таки из ума старая Анна. Восстанови порядок.
-- Какой порядок, - спрашивал мальчик.
-- Сердце тебе подскажет. Ты ведь из рода Игл. Орел, значит.
-- Найду, бабуля, кольца и порядок наведу, - успокаивал мальчик старуху.
-- Дошли до меня известия, что в Белоруссию перебрался отец с Иваном. Может, там отыщешь следы. И зовись теперь Жоржем, как Катюша тебя называет, чтобы не навлечь несчастья, как это было с Георгом. Живи с Валентином.... Где-то с ним рядом наши семейные кольца. Вижу их след. Знаю, любит он женщину из рода Орел-Соколовских...
-- Он маму Катю любит, - поправлял Жора. - Она хорошая.
-- Хорошая, - соглашалась Анна. - Ты, главное, люби её. Твоя любовь к ней важнее. Катя - твоя мама.
Открыла еще Анна и секрет двойного кольца. Даже отец, что не дал дочери увезти кольца в чужую страну, не знал этого. Это знали только старшие женщины рода Орел-Соколовских. А Анне некому было сказать этот секрет.
