-- Нет, Коля, пусть дядя Дима один едет, - серьёзно ответила Людмила, жена Лешки, хотя глаза её смеялись. - Ему давно цыганка нагадала, что он судьбу свою в воде поймает. Может, ждёт его там какая русалка, с зелеными глазами, а то дяде Диме скоро тридцать, а жены до сих пор нет. Он будет с тобой говорить во время рыбалки и не заметит русалок. Ни в воде, ни на берегу.
-- Ну, раз такое дело, - серьёзно протянул Лёшка, - конечно, пусть Дима один плывёт. Мне тоже там делать нечего. А то околдует и меня какая-нибудь зеленоглазая, длинноволосая, выплывшая из пучины вод, с ума сведет.... Мама будет сердиться опять...
Людмила сердито глянула на мужа, но промолчала.
-- Хорошо, - согласился серьёзный Николай. - Только когда дядя Дима поймает русалку, пусть мне покажет. Я хочу посмотреть: у них, в самом деле, хвосты есть?
-- Обязательно покажет, и хвост, и голову, - серьёзно, как и Людмила, подтвердил Алексей. - А мы уж с тобой днём на бережку с удочками посидим. Вот Барсику и будет, что поесть...
Дмитрий же только улыбался в ответ на подшучивания друзей. Хорошо у них тут на Волге, река спокойная, тихая, тёплая, не то, что их неприветливые холодные студеные и зимой, и летом реки. И дачка у друзей хорошая. Хотя дачей дом этот чисто условно можно назвать. Всего семь комнат. Лешка недавно построил его. Он художник, талантливый и известный художник. Рисовал что-то фантастическое, сказочно-историческое и очень-очень яркое. Иногда, крайне редко, писал портреты. При Горбачёве, когда стали открываться границы, картины Симонова Алексея стали покупаться, и очень дорого, иностранцами. Симонов стал модным художником. Поэтому благосостояние друга резко пошло вверх. Он купил квартиру, построил дачу, но с Волги уезжать не хотел. Люда же мечтала о Москве. Непонятные у них взаимоотношения. Вроде бы любят друг друга, а у Лешки всегда есть другие женщины. И сама Людмила не промах, далеко не святая. При этом, Дмитрий готов был поклясться, что жена держит друга на прочном поводке. Не сбежит он никуда. Да вот и Коля тому подтверждение. Алексей привязался к мальчишке. Глаза теплотой светятся, когда говорит с ним.
А на каком прекрасном месте стоит их дом. Совсем недалеко от воды. У Лешки и лодка своя есть, и пристань оборудовал, так друг громко именовал построенные в воде мостки, да примыкающий к нему сарайчик. А про купальню и говорить не стоит - барином жил друг. Самое главное - никаких соседей на ближайшие пять километров. Это Лешка специально выбрал такое место, чтобы никто не мешал вдохновению его посещать в минуты работы над картинами. Так он сам объяснял это, воплощая в жизнь свои фантастические сюжеты.
-- Обязательно себе когда-нибудь тоже дом у реки построю, - мечтал Дмитрий. - Тоже в стороне от всех. Женюсь, заведу кучу ребятишек. Будут меня сын и дочка встречать: "Папа, папа". А жена будет у меня красавица и умница, светловолосая, сероглазая, ласковая, тихая. Где бы такую найти, чтобы ни на минуту не хотел с ней разлучаться, чтобы припала к сердцу раз и навсегда. И, конечно, чтобы любила меня.
Он сидел в лодке, отдыхая от зимней суеты, от воспоминаний о работе. В стране вовсю шли перемены. Что-то будет.
Дмитрий тряхнул головой, отгоняя мысли о бизнесе, о политике. Сейчас он на отдыхе. Молодцы его друзья, специально не имеют на даче ни радио, ни телевизора, чтобы ничего не мешало отдыху. И Дмитрию эта оторванность от мира нравилась. А Лёшке, как творческому человеку, это порой просто необходимо. Именно здесь, в уединенном месте, друг создает свои лучшие картины. Он бы всегда жил так. Но Люда не согласна. Она не любит деревню. Хотя здесь больше на хутор похоже. От соседей они довольно-таки далеко живут, да и Людмила не очень-то жаловала пьющих аборигенов.
Уже светлело. А рыба клевала плохо, по реке плыли клочья серого рваного тумана. Вдоль берегов торчали остатки приплывших по реке деревьев, что ещё не выловили местные жители. Лесов рядом нет. Русские люди находчивы, вытаскивают проплывающие деревья на разные нужды селяне. Вот и сейчас прибивало к противоположному берегу какую-то здоровенную корягу странной формы. Казалось, она плывёт, несколько сопротивляясь течению, которое пыталось унести его на середину, но какая-то непонятная сила медленно толкала древесину к берегу. Дмитрий всмотрелся сквозь редеющий сумрак. На коряге кто-то был: не то лежал, не то плыл, держась за неё, стараясь добраться до берега. Не вовремя явно пловец затеял свое плавание, чувствуется, выбился из сил. Дмитрий развернул решительно лодку и поспешил тоже к берегу, чтобы помочь. Тем временем коряжистое бревно зацепилось за неровный кочковатый берег. Существо, приплывшее на нем, пыталось встать, выйти на берег и упало. Да так и осталось лежать наполовину в воде, из последних сил поднимая вверх голову, чтобы не захлебнуться. Дмитрий поспешил на помощь.
Цепляясь скрюченными пальцами за землю, женщина пыталась выползти из воды. Но ничего не получалось. Дмитрий выскочил из лодки и схватил под мышки женщину, вынес на берег.
