Она обняла мужчину, он приник к ней. Чувствовал, как легче делается на душе. Его богиня Алька забирала себе страдания.
-- Может, ты есть хочешь? - спросила Алина, безошибочно почувствовав, что мужчине стало легче.
-- Не отказался бы, - проговорил Валентин.
Он не ел весь день. Утром выпил только кофе; на поминках, что проходили в местном кафе, кусок в горло не лез. Толком родителей и не помянул. В родительском доме едой и не пахло, только обилие пустых бутылок да скреблись мыши в погребе. Так что к вечеру голодный желудок хорошо напомнил о себе.
-- Сейчас что-нибудь придумаю, - в раздумье проговорила Алина.
В морозилке нашлись пельмени. Валентин не очень любил это дежурное блюдо. Катюша большей частью жила в Штатах с Жорой, поэтому в России вопросом питания Валентина никто озабочен не был - вот и покупал пельмени без конца, если не успевал поесть в ресторане. Но сейчас мужчина согласен был и на них. Еда вскоре была готова. Алина сделала это дежурное блюдо в виде супа, с бульоном, куда бросила и перчика, и лука, и лаврового листа.
-- Тебе надо горячего поесть, а то можешь заболеть, - заботливо пояснила она.
Запах от еды пошел вкусный. Алька достала еще и начатую бутылку хорошего коньяка.
-- Сердечные капли Павла Ильича, - улыбаясь, пояснила она. - Принимает иногда по сто грамм. А мы с тобой давай помянем твоих отца и мать. Вечная им память. Пусть земля им будет пухом.
Она перекрестилась. Вместе они выпили по стопочке, Валентин приступил к еде. Он был готов поклясться, что никогда не ел таких вкусных пельменей.
-- Как вкусно, - проговорил он. - Как вкусно.
Довольная женщина заулыбалась. Ей приятно было кормить Валентина. Она облокотилась на руку и, ласково улыбаясь, смотрела на переодетого в махровый халат мужчину.
-- Алька, какая фирма готовит эти пельмени? - поинтересовался мужчина. - Я всегда буду покупать такие.
Женщина, согревшаяся, разрумянившаяся от коньяка, засмеялась.
-- Вот эта, - она показала свои руки. - Это я готовила для Павла Ильича. Он утверждает, что мои пельмени вкуснее тех, что готовит тетя Сонечка, хотя я не верю - такого не может быть в принципе. Но я перед отъездом и приготовила ему впрок. А знаешь что, давай еще выпьем по рюмочке!
Валентин не отказался. В доме было уютно, тепло, рядом такая близкая домашняя Алька, а за окном все яростнее становились порывы ветра. Коньяк они допили весь.
Напоив мужчину еще чаем, согревшись сама, Аля рассказала, как очутилась здесь.
-- Иркину кошку, любимую, тетя Сонечка забыла здесь, так она сказала. Мол, поймали кошку, в клетку её посадили и забыли. Ирка такой скандал всем учинила. Ревет, что её Мура в клетке умрет, что ей гулять надо, что у неё лапки могут отвалиться, слушать никого не желает. Дима не может... дочери "нет" сказать. Да и мне кошку стало жалко, в клетке все-таки. У Димы через два часа самолет. Вот меня и отправили сюда Муру выручать. Я успела доехать до дождя. Своим позвонила, они к тому времени выяснили, что кошка, оказывается, в машине Павла Ильича осталась, в багажнике, сидит в своей клетке. Я немного поругалась по телефону, но что поделаешь. В Москве уже к тому времени сильнейший дождь шел, тетя Сонечка волнуется, сказала, что мне лучше здесь переночевать. Я согласилась. По дороге сюда подвезла Ваську Шмакова, он рассказал про твоих. Я сразу поняла, что ты здесь, я была на кладбище, но не решилась подойти. Думала, может, один хочешь побыть? Помешаю вдруг. Я потом, когда вы ушли, подошла, попрощалась с твоими родителями, поплакала немного. Ждала тебя мать этим летом, о чем-то важном хотела поговорить.... Я знаю.... И отец мой там был.... А к тебе я так и не решилась зайти.
-- Дурочка, разве ты мне можешь помешать?
Он подвинулся и хотел поцеловать женщину.
-- Сегодня мой вечер, - решил мужчина. - Моя она. Муж сам её сюда отправил. И плевать мне на все обещания, мы их давно уже нарушили.
Эта встреча не была первой у них. Но Алина отодвинулась:
-- Подожди, я не все еще тебе сказала. Ты только сумей выслушать меня. Я ни с кем об этом не говорила, - она сделала передышку, словно принимая какое-то важное решение. - Я тебе не говорила, что была на грани помешательства после взрыва на теплоходе?
-- Я знаю, ты тогда не все сказала, но потом мне рассказал Дмитрий. Мы виделись на другой день.
-- Вот почему ты согласился уехать, - протянула Алька. - Ты испугался?
-- Да ты что, Аля? Я не испугался этого, - сказал мужчина. - Я боялся другого, что ты ...
-- Давай не будем об этом. Решение тогда приняла я. А я сейчас говорю немного о другом. Когда я поплыла в ту ночь от теплохода к другому берегу, к дальнему, я не понимала, что делала. Я хотела одного сначала - утонуть. Я же думала, что ты погиб.
Валентин порывисто обнял женщину. Аля продолжала.
-- Я хотела к тебе. Не получалось. Но потом меня окутала липкая чернота. Я до сих пор помню её страшные холодные щупальца. Холод, казалось, доставал до самого сердца.
Альку передернуло. Валентин крепче обнял её, прижал к себе. На этот раз она не отодвинулась.
-- Не надо, не говори, - ласково попросил мужчина. - Не вспоминай!
