-- Тем лучше, - ответила своенравная дочь. - Мне как будущей актрисе, эта роль интереснее. Вот увидишь, новый папа через день меня полюбит, будет все покупать, что захочу. Я слышала, что какой-то миллионер, тоже русский, будет моим папой. Ой, я его как в магазин заведу, а то у нашего папы сейчас неудобно просить.... Я же знаю, что денег нет... А чужому папе стыдно будет мне отказать. Ведь снимать будут... И в ночной клуб он меня сводит...
А Алька подумала, слушая фантазии дочери:
-- А мне как матери спокойнее, на глазах моих будет. За Еленочку я меньше буду переживать.
И на другой день все началось. Имена участников хоть и были изменены, но заранее не сообщались. В течение двух недель семьи должны были жить якобы в своих домах, но на разных улицах. Нельзя было даже звонить по телефону старым друзьям, знакомым, настоящим мужьям и женам. Известно было, что все участники - русские.
Первое представление семей было в студии. Ненастоящие мужья и жены, как и настоящие, первый раз должны были встретиться перед объективом камеры и ничем себя не выдать. Зрителям предстояло решить, кто же из них настоящая любящая семья. Между собой семьи тоже не должны были общаться. Даже смотреть в записи съемки участникам шоу было запрещено, пока не будут отсняты последние кадры.
Первым уехали Дмитрий и Еленочка. Их семья вызвала большую симпатию. Он - высокий, мужественный, с твердым характером, в белом костюме. Мужчина вышел на сцену и поцеловал в щеку удивительную женщину, небесное создание со светлыми пепельными волосами, с выразительными серыми глазами, и тоже в белом платье. Это была Катюша. Она ласково обняла Еленочку, которая была одета во вкусе старшего поколения - клетчатая юбочка, белая блузка, сверху строгий пиджачок, туфли на высоком каблучке. И зритель поверил этой интеллигентной, красивой семье.
Майклу даже показалось, что Дмитрий и Катюша произвели друг на друга очень сильное впечатление. Первый раз видел Кон, как ярко вспыхнули глаза этой несчастливой красивой женщины, которую не любил никогда никакой мужчина. А она заслуживала, в ней таилась и огромная нежность, и страсть, что не смог разбудить Валентин. Или не хотел.
-- Как бы и наш ангел Катя не наставила рога Валентину. Хотя, давно ему пора. Интересно, Дмитрий и Катя в одной спальне останутся? Валентин-то, я не сомневаюсь, затащит свою красавицу в первую же ночь к себе в постель, - размышлял проницательный режиссер, глядя на сияющие глаза Катюши в отснятых эпизодах.
Второй на экранах появилась семья Валентина. И он, и Алина, а тем более Ирина отказались следовать советам костюмеров, выбрали свой стиль в одежде. Они предпочитали современную моду. Мужчина, одетый в легкую футболку и джинсы, ждал под прицелом камеры Алину и её дочь. В этот раз их семью от театрального провала спасла будущая неугомонная актриса Ирина.
Валентин заметно волновался. Вот появилась Аля. На ней был легкий облегающий сарафан на тонюсеньких бретельках, который подчеркивал её красивую грудь. За руку она держала, увы, не белокурое создание с фотографии, а черноволосую девочку с живым взглядом озорных глаз густо-коричневого цвета, одетую в пестрые шорты и свободную ядовито-зеленую футболку с непонятным рисунком, на ногах кроссовки - все в соответствии со всеми канонами молодежной моды. Девчушка, и правда, была совсем некрасивая, угловатая, но обаятельная, с чистой кожей, без всяких юношеских прыщиков. Кое-как причесаны густые кудрявые волосы, никаких ленточек и заколок Ирина не признавала, но глаза подведены были от души. Валентин сразу понял, что он с ней подружится, тем более, она так напомнила ему его самого, их детство, когда он дергал Альку за косы, приставал, пугал.
-- Эта бы не отворачивалась с презрением и насмешкой от меня, такая сама бы меня гоняла по парку и лупила по нескольку раз на дню, - только и успел подумать он.
Непредсказуемое создание, по имени Ирина, выдернув руку у матери, взвизгнуло, бегом рвануло через всю студию.
-- Папочка, - прозвучал её восторженный голосок.- Папочка, ты здесь? Я соскучилась! Папочка!
Валентин моментально вскочил, присел, широко расставил руки. Он вдруг поверил, что к нему в самом деле бежит его дочка, рожденная его любимой Алькой. Как же он по ней соскучился! Ирина с размаху влетела в его объятия.
Мужчина обнял свою дочку, закружил. Ирина восторженно визжала, и он почувствовал нежность к фактически незнакомой девочке, что целовала его щеки, обнимала за шею. Ну, как можно не любить детей Альки, да еще называть некрасивыми! Он расцвел в улыбке, расцеловал маленькую озорницу, действительно, от души и, обняв, усадил к себе на колени. Ирка ласково обхватила своими длинными худенькими руками его шею и прижалась к его щеке. Оба они сияли. А Аля стояла и молчала. Она растерялась, увидев смеющиеся глаза Валентина и довольную Ирку на его руках. Но спасла выучка, полученная от Дарьи, - умей владеть собой, не выдавай своих чувств.
