– Нет, вы не понимаете. На самом деле это нормально, когда руководитель предприятия, пусть даже такого необычного, как клуб «Помпей», заботится о своих сотрудниках.
– Не нужна мне его забота. Я взрослый человек и сама решаю свою судьбу! А он только вредит. Алик на мне жениться собирается, а он скандалы ходит устраивает.
«На его месте логичнее было бы тебя удочерить», – подумал я, но вслух произнес:
– Вы не первая девушка, пропавшая бесследно из клуба «Помпей». В отличие от вас, судьбы остальных покрыты мраком. Где они, никто не знает. Родители подали запросы. Два месяца назад исчезла ваша коллега, Наталья Костенко. Вы не были с ней знакомы?
– Как же не были! Мы же обе актрисы… Правда, она закончила ВГИК, а я всего лишь театральное отделение училища культуры. Так что нам было о чем поговорить…
Я заинтересовался ее последними словами и спросил:
– Вы отмечали в ее поведении в последние дни перед исчезновением какие-нибудь странности? Может быть, она рассказывала вам, с кем она общается, помимо работы…
– Все мы встречаемся с кем-то после работы, – заметила Марина.
В этот момент с кухни раздался возмущенный голос Путилина:
– А мне на х… не нужны такие клиенты, которые меня разоряют! Тебе что, сложно было меня попросить?
– Вай, какое разорение?! – недоумевал голос Шагяна.
– А я тебе расскажу, какое! – проорал Путилин и более тихим голосом стал что-то настойчиво доказывать Шагяну.
Я несколько секунд помолчал и спросил:
– Так с кем же встречалась Наталья и как она вообще себя вела?
– Как себя вела? – задумалась Марина. – Как обычно. Тихая была, спокойная. Я бы даже сказала, спокойнее, чем обычно. А кто у нее был, я не знаю. Какой-то молодой человек, я его ни разу не видела. Она часто их меняла, иногда даже казалось, что она делает это специально…
– Почему?
– Не хочет ни к кому привыкать. Она тяжело пережила развод с мужем. Может быть, она до сих пор его любит. Они периодически встречались, даже проводили вместе время, но договориться никак не могли. Она не собиралась бросать работу, а он вообще не мог простить того, что она пошла в проститутки.
– Значит, отношения с мужем Наташа поддерживала?
– Да. Только не афишировала. Мне говорила об этом, но особо не распространялась на эту тему.
По приближающимся голосам я понял, что Путилин и Шагян выходят из кухни.
– Слушай, Иван, прости, пожалуйста… Правда, не знал… Честно, не знал…
– Ладно! – отмахнулся Путилин. – Если бы ты попросил, я бы тебе любую подарил. Да еще и свадебный обед оплатил. Но когда за моей спиной начинают что-то маркитанить, этого я не люблю больше всего.
– Иван, еще раз прошу, прости Христа ради.
– Ладно, ладно, – Путилин заглянул в комнату и сказал мне: – Владимир Александрович, пойдемте, мы решили все вопросы.
Потом бросил взгляд на Мамонтову, тяжело вздохнул и вышел из комнаты. Я поднялся и прошел мимо стоящего на пороге и натужно улыбающегося Шагяна.
Уже много позже, когда мы с Путилиным ехали в «Вольво» обратно в клуб, я осмелился спросить:
– Надеюсь, конфликт разрешен?
– Да, – отрывисто сказал Путилин. – И я больше ничего не хочу об этом слышать.
Вечером я поужинал в клубе и после этого отправился к себе домой, прихватив из бара бутылку текилы. Дынин позвонил в девять часов и поинтересовался, как дела. Я сказал, что все нормально: девчонка найдена, конфликт разрешен, есть указание работать дальше.
– Что собираешься делать? – спросил Дынин.
– Пока не знаю. Завтра попробую навестить мужа еще одной пропавшей.
– Моя помощь нужна?
– Нет. Думаю, что справлюсь.
Я положил трубку, раскрыл досье, нашел нужную мне информацию, снова поднял трубку и набрал номер. Мне ответили почти сразу.
– Это Анатолий Костенко?
– Да, я вас слушаю.
Я представился и спросил:
– Я могу с вами встретиться? У меня к вам есть одно дело, которое я не хотел бы излагать по телефону.
– Да, пожалуйста. А что за дело?
– Это касается вашей бывшей супруги.
– Да? – заинтересовался мой собеседник. – В таком случае приезжайте.
– Сегодня уже поздно. Если вы смогли бы найти время утром завтра, было бы очень кстати.
– Хорошо. Приезжайте утром. Я работаю дома. Нам никто не помешает поговорить.
– Значит, завтра в девять, – сказал я и положил трубку.
Поскольку предстоял ранний для меня подъем, сразу же после этого телефонного разговора я улегся спать. Без пятнадцати девять следующим утром я вылез из машины недалеко от дома, где жил Анатолий Костенко. Допив остатки джина с тоником, я бросил банку в направлении урны. Банка упала точно в урну. Я посчитал это добрым знаком и вошел в подъезд.
Анатолий Костенко оказался высоким сухощавым парнем с короткими вьющимися волосами и внимательным умным взглядом черных глаз. Он был несколько угрюм, сдержан в выражениях и проводил меня в небогато обставленную комнату, где самыми дорогими предметами являлись компьютер и принтер.
Он подал мне единственный в комнате старинный стул, сам же, откатив от компьютера стульчик на колесиках, уселся напротив меня.
– Я вас слушаю, – выжидательно поглядев на меня, сказал Костенко.
