Я не мог позволить терзать мою добычу. Так что свернул к ближайшей плоской скале, выбрался на неё и вытащил сирену. Извлечение придётся проводить прямо тут. Так сказать, в полевых условиях.
Пока я вырезал гортань, похожую на причудливый, словно вырезанный из кости, музыкальный инструмент, меня окружило не менее десятка акул. Они высовывали из воды головы, разевая полные зубов пасти, и сверлили меня голодными взглядами. Терпение, ребятки! Скоро вы всё получите.
Убрав гортань сирены в Карман, я спихнул её тело в воду. Акулы мгновенно набросились на неё. Они отрывали куски и отплывали, чтобы спокойно их заглотить. Я же прыгнул в волны и направился к берегу.
Олег Усов скромно сидел на общей трибуне, держа в одной руке сложенную программу скачек с котировками, а в другой — бинокль. Следил за забегом.
Телохранителей у него не было. На ипподром пришёл один. Ни жены, ни детей. Дворянство получил от отца, который выслужил его на посту статского советника в министерстве юстиции, и быстро приумножил полученное наследство, занявшись поставками оружия. Пятьдесят один год, но выглядел Усов подтянутым и прямым. Пожалуй, возраст выдавала лишь лёгкая седина на висках. А так можно было дать максимум сорок два — сорок три года ему.
Я не сомневался, что торговец оружием — Жнец, как и Хомяков, похороны которого состоялись вчера. Я даже сходил. Постоял в сторонке. На церемонию пришли разве что сослуживцы и коллеги, всего семь человек. Усов не явился. А я ведь ради него и приходил — хотел поглядеть на врага.
Теперь вот смотрел на него через бинокль. Ипподром был чуть ли не единственной отдушиной Усова. Местом, куда он периодически выбирался сделать пару ставок — пощекотать себе нервы. Впрочем, выглядел он совершенно спокойным, хотя уже дважды продул. Я знал об этом, потому что Василиса подслушала, как он делал ставки и донесла мне, на каких лошадей рассчитывал Усов.
Остался последний заезд, и жеребец, на которого поставил мой враг, шёл весьма ретиво, обгоняя соперников одного за другим. Жокей распластался по его спине, время от времени подстёгивая скакуна, но не слишком часто, чтобы не превысить допустимое правилами количество ударов. Комиссия по скачкам зорко следила за подобными вещами, и за нарушение полагалась дисквалификация.
В конце концов скакун, на которого сделал ставку Усов, пришёл первым. Судя по реакции зрителей, немногие этого ожидали. Люди рвали талоны, и клочки бумаги летели в воздух, оседая между сиденьями трибун.
Усов убрал бинокль в карман, поднялся и двинулся к кассам. Я пошёл за ним. Видел, как он отстоял в короткой очереди, получил выигрыш, аккуратно спрятал его во внутренний карман пиджака и отправился к выходу с ипподрома.
Обогнав его, я остановился возле тумбы с афишами, прислонившись к ней плечом. Усов вышел спустя полминуты и сразу же направился на парковку, где оставил зелёный седан. Сделав несколько шагов, я оказался прямо перед ним. Он затормозил, сделал попытку меня обогнуть, но затем вдруг остановился. Я улыбнулся.
— Прошу прощения. Вы торопитесь, господин Усов?
— Чем могу помочь, — проговорил он, чуть помедлив.
— Меня зовут Ярослав Мартынов. Полагаю, нам есть, о чём поговорить.
Мой собеседник приподнял брови. Но не удивлённо, а, скорее, насмешливо.
— Что ж, давайте поговорим. Если это, чего вы хотите.
— Хочу.
— Здесь неподалёку есть кафе. Я захожу в него иногда после скачек. Сегодня, правда, не собирался, но, раз вам так нужно моё общество…
И он указал на противоположную сторону улицы.
В заведение мы вошли в молчании. Выбрали столик в дальнем углу.
— Здесь нам не помешают, — проговорил Усов, когда мы сели.
Официантка принесла меню.
— Подойдите минут через пять, — сказал я.
Когда она удалилась, Усов раскрыл меню.
— Рекомендую пломбир, — сказал он. — С кленовым сиропом. Если, конечно, едите сладкое.
— Вы не были вчера на похоронах, — сказал я, водя глазами по строчкам меню.
— Чьих?
— Господина Хомякова. Не делайте вид, будто не знаете его.
— Я слышал о его смерти. Какая-то дуэль. Не с вами ли?
— Со мной.
— Надо же, угадал, — мой собеседник отложил меню. — И какая у вас была к нему претензия?
— Та же, что и к вам.
— Я заинтригован, господин Мартынов.
— Вы с ним организовали убийство моих родителей.
— Какая нелепость! Зачем мне это?
— Перестаньте прикидываться. Ваш подельник во всём признался перед смертью.
Усов подался вперёд, положив локти на стол и опершись подбородком о кисти. Выглядел он очень самоуверенно.
— Полагаю, нет способа вас переубедить?
— Вы правы.
— Что ж… Значит, вы желаете сатисфакции?
— Именно. Есть возражения?
— Ни в коем случае. Когда вам угодно со мной сразиться?
— В любое время, как вам будет угодно. Но надеюсь, вы не станете затягивать.
— Даже не подумаю. О, вот и наша официантка.
Мы сделали подошедшей девушке заказ. Когда она ушла, Усов взглянул на меня. Спросил:
— За кем выбор оружия?
— Полагаю, мы оба понимаем, что биться придётся на том, чем мы владеем лучше всего.
Мои слова заставили собеседника нахмуриться.
— Боюсь, я вас не понимаю.
