Алхимия иллюзий полностью

— Не перебивать. Не перечить. Не умничать. Раз я сказал десятый «В», значит, и будет десятый «В»!

Вика, снова сдержав вздох, дипломатично произнесла:

— Михаил Владиславович, быть может…

Завуч уставился на нее и крикнул:

— Вячеславович я, Вячеславович!

Вика, зная, что обладает красотой и шармом, перед которыми не могут устоять мужчины любых возрастов, улыбнулась и продолжила:

— Извините, Михаил Вячеславович. Но, быть может, вы определите нас в один класс? Мы — двое новеньких, никого тут не знаем, так будет проще…

Она заметила, как угрюмое лицо Виктора просветлело, на нем возникло некое подобие улыбки.

Но завуч сердито посмотрел на Вику и заявил:

— Ничего не проще! И вообще, не знаю, какие у вас в старой школе царили порядки, но здесь решения руководства не обсуждаются!

А руководством — и это было совершенно понятно — являлся этот самый Михаил Владиславович. Ну, то есть Вячеславович.

— И все-таки, быть может, имеется возможность… — начала Вика, но завуч прокричал ей в лицо:

— Не имеется! Как я сказал, так и будет! И вообще, урок уже десять минут как идет, а вы тут прохлаждаетесь. Я такое не потерплю!

Вика отвела взгляд — не хватало еще, чтобы этот самодур сделался новым директором. И в очередной раз поняла, как ей недостает всего: своих друзей, своей школы, своих учителей.

Своего города.

— Не кричите! — послышался тихий голос Виктора, и Михаил Вячеславович, в этот раз отлично расслышав его реплику, повернулся к нему и проскрипел:

— Ты что-то сказал, как тебя… Титов?

Вика заметила, как Виктор на глазах съежился, словно врастая в пол. Рука завуча вновь опустилась ему на плечо.

— Уберите руку… — простонал Виктор, а завуч ухмыльнулся:

— А что, если не уберу?

Виктор вдруг поднял глаза — и стоявшая рядом Вика вздрогнула: такой пронзительный и пробирающий до костей был у него взгляд.

— Я не выношу, когда до меня дотрагиваются… Уберите руку… — прошелестел Виктор едва слышно, и завуч, отдернув руку, провозгласил:

— Ну, ты мне тут не балуй, Титов! Дисциплина превыше всего! Вам пора в классы. У десятого «Б» сейчас русский язык, а у десятого «В» физкультура. Тебе туда, Титов!

Он указал на противоположный коридор, который вел к спортивному залу. Завуч надумал проводить Вику до класса, самолично завел ее в кабинет, представил коллективу и преподавательнице и, пожелав всего наилучшего, скрылся.

Вика не знала, куда ей сесть, лихорадочно думая о том, что вряд ли эти незнакомые подростки смогут стать ее друзьями.

Своих настоящих друзей она оставила в родном городе.

Одна из девиц, сидевшая за первой партой, улыбнулась ей, и Вика опустилась на стул рядом с ней. Урок продолжился, и Вика многое бы дала, чтобы он никогда не закончился. Однако прозвенел звонок, занятие завершилось.

Вокруг нее посыпались шутки, пошли разговоры. Вика не знала, как себя вести, и ждала, когда же ее новые одноклассники покинут кабинет.

Внезапно около нее появился рослый спортивный блондин, одарив ее ослепительной белозубой улыбкой, он спросил:

— А твой предок — новый проректор в универе, ведь так?

Вика уныло кивнула: по этой-то причине они и переехали в этот город! На старом месте отец был только деканом, а здесь стал проректором и заместителем ректора.

— Круто! — произнес блондин и протянул ей широкую ладонь. — Меня зовут Игорь. Для друзей — Игорек. Для очень близких друзей — Игорюнчик.

— Твой папа — новый проректор? — раздалось сразу несколько голосов, и Вика тотчас оказалась в центре внимания одноклассников. — Ой, а нам всем в следующем году туда поступать…

— Ну, не всем, — заметил вальяжно Игорь, на которого, как уже успела отметить Вика, местные девицы взирали с явным вожделением. — Кто-то, не исключено, и в Москву подастся.

И, подмигнув Вике, произнес:

— Хочешь, я тебе школу покажу? Ведь я — самый крутой здесь чувак. По мне все эти дуры сохнут. Кстати, ты можешь называть меня Игорюнчик…

— Как прошел твой первый день? — спросила вечером, во время ужина, у Вики мама. Гостиная их огромной, расположенной в престижной сталинской высотке пятикомнатной квартиры была еще обставлена не до конца: у стен громоздились ящики, но рабочие уже водрузили на крюк большую хрустальную люстру.

Отца еще не было — он задерживался на работе, однако отец всегда задерживался на работе. Мама уже давно смирилась с этим. И она переезду в новый город радовалась, здесь она без проблем получила место заведующей гастроэнтерологическим отделением в одной из городских больниц.

— Все отлично, — ответила Вика и вдруг поняла, что это не пустая фраза и не ложь: все в самом деле было отлично. Уже к концу третьего урока она чувствовала себя так, как будто находится среди старых знакомых. Дурой она не была и понимала, что многие желают подружиться с ней именно по той причине, что ее отец — новый проректор в местном университете.

Однако кто сказал, что она должна отвергать подобных друзей?

— Ну и хорошо, — улыбнулась мама, наливая из фарфоровой супницы первое. — А какое у тебя самое запоминающееся событие первого дня?