Алхимия иллюзий полностью

Планировать убийство, хотя бы и фальшивое, и параллельно готовиться и сдавать выпускные экзамены было, как без промедления убедилась Вика, делом крайне муторным. Однако она, стиснув зубы, претворяла в жизнь план, разработанный совместно с Виталиком и Робертом Ивановичем — последний приехал в их город в своем фургоне, кстати, и жил в съемной квартире, которая и должна была стать для Витюши любовным гнездышком похотливого директора и ареной убийства.

Зверского убийства.

Помогало то, что родители после полосы домашней напряженности и ссор наконец-то снова сблизились. Отец выкинул из головы свою прежнюю пассию, из-за которой они и переехали в другой город, а мама простила его.

Не хватало одного: освобождения от Титова.

С приближением даты «убийства» Вика становилась спокойнее. Экзамены она сдала без малейших проблем и опасалась лишь одного: как бы Титов в последний момент не сорвался с крючка. И не претворил в жизнь свой план смерти, убив несчастного директора, встречая его в коридорах школы, Вика испытывала жгучее чувство вины.

Непременно зверски.

Однако она быстро убедилась, что Титов не намеревается отклоняться от разработанного ею, Виталиком и Робертом Ивановичем (о чем, Титов, конечно же, и не догадывался) и навязанного ему плана.

Потому что план и в самом деле был элегантен, прост и, что важно для Титова, кровав.

— Вот ведь будет потеха, когда он вместо тебя в кровати обнаружит меня! В розовых семейных трусах и с топором в руках! — предвкушал предстоящее преступление милок. — А я точно могу делать с ним все, что хочу?

Вика с готовностью подтвердила это, отлично зная, что в кровати Витюшу в розовых семейных трусах и с топором в руках обнаружит вовсе не директор Михаил Вячеславович, а представители правоохранительных органов.

Привлечение их к этой операции взял на себя Роберт Иванович, обладавший, в силу своей профессии, хорошими контактами в милиции и прокуратуре как в своей, так и в соседних областях.

— Нелегко, даже очень нелегко было, но я сумел-таки заинтересовать ответственных лиц, — сообщил он за два дня до планируемого «убийства». У Вики тотчас отлегло от сердца, и у Виталика, судя по его глубокому вздоху, тоже. Встречались они по-прежнему в столовой больницы, где по ночам дежурил интерн.

— Дал им на затравку кое-какие наводки и информацию к размышлению, и товарищ полковник клюнул! — сказал Роберт Иванович, смеясь. — Потому что плох тот полковник, который не мечтает стать генералом. А он станет, когда презентует общественности пойманного им юного маньяка, на совести которого масса убийств, о большинстве из которых до сей поры никто, собственно, и не подозревал!

За день до убийства Вика вдруг страшно перепугалась: а что, если что-то пойдет не так? И в самом деле, меньше чем за двадцать четыре часа до предполагаемой зверской расправы Титов ей позвонил и сообщил:

— Вичка, я ведь слежу за нашей пташкой, ты уж извини, — так он собрал манатки и топает на железнодорожный вокзал. Он что, уезжает?

Вика покачнулась, чувствуя, что вот-вот лишится чувств. Да, директор уезжал, потому что Роберт Иванович, опять же при помощи своих друзей в правоохранительных органах, не ставя Михаила Вячеславовича в известность об истинной подоплеке (иначе бы тот наверняка в самом деле скончался — от страха), организовал ему безотлагательную «командировку» в Москву.

— Я тебе звоню с вокзала, из автомата. Он тут ошивается… Пойду сейчас за ним в сортир и там замочу…

— Да нет же! — Вика поняла, что дико вопит. — Это он… алиби себе устраивает.

— Алиби? — произнес непонимающе Титов. — Но зачем ему, жертве зверского убийства, алиби? Алиби нужно убийце, а не трупу…

Вика лихорадочно думала — действительно, зачем? Ведь она выпалила первое, что пришло в голову.

— Он ведь к… к рандеву со мной готовится! И чтобы ревнивая жена ничего не заподозрила, якобы «уезжает в командировку». Он в самом деле сядет на московский, но выйдет уже в Ленинске и вернется оттуда на автобусе рано утром. И оттуда прямиком в любовное гнездышко на Красногвардейской, куда вечером должна я заявиться…

Получилось весьма складно — Вика осталась довольна импровизацией.

— А, понятно, — произнес Титов. — Понятно тогда, почему он с собой вещей практически не взял. Круто вы с ним придумали!

Если бы он знал, насколько круче реальный план, о котором ни сам Титов, ни несчастный директор Михаил Вячеславович не имели ни малейшего представления.

— Давай лучше сейчас встретимся в «Слоненке», там опять твои любимые пирожные «картошку» продают, — предложила Вика, желая окончательно отвлечь Титова от ненужных мыслей.

— Давай! — согласился он. — Что, через полчаса?

И Вика, вешая телефонную трубку, поняла, что рот у нее расплылся в улыбке до ушей: манипулировать манипулятором оказалось не так-то и сложно.