Алхимия иллюзий полностью

Новая хозяйка, скрестив руки на груди, молчала, и лицо у нее ничего не выражало. Абсолютно ничего.

Вике вдруг стало тревожно. А что, если наследница на самом деле дура, поэтому не поняла ни черта и сейчас заявит, что «вашу идиотскую лавочку надо разогнать к чертям собачьим»?

И ведь разгонят, судя по ехидному выражению физиономий придворных дам в бизнес-костюмах.

— Спасибо.

Наследница, как и многие из власть имущих, говорила крайне тихо, так, что к каждому ее слову надо было прислушиваться.

Пауза.

Вика почувствовала, что пульс у нее зашкаливает. Да что же такое — отчего она, зная о том, что все прошло великолепно, так боится вердикта этой пигалицы?

Хотя она была не пигалица, а ее ровесница — и наследница многих сотен миллионов, а то и миллиардов.

— А как вы сами оцениваете свое выступление, Виктория Павловна? — продолжила наследница, и ее глаза вдруг вспыхнули. Вику охватила дрожь — этот таинственный адский блеск она уже раньше видела, и не раз, хотя глаза их обладателя были совершенно иного цвета.

Арктически-ледяные, а не темные, практически черные.

— Я? — спросила растерянно Вика, не ожидая такого вопроса. Она была готова ко всему, даже к разносу, но только не к этому.

— Ну, вы ведь Виктория Павловна? — продолжила наследница так же тихо и спокойно. — Я тоже Виктория, но Евгеньевна. Так что перепутать нас сложно. Или здесь есть еще Виктории?

Вика, не понимая, что от нее добивается наследница, молчала. Та же мягко повторила:

— Ну так как вы сами оцениваете собственное выступление, Виктория Павловна?

Вика произнесла:

— Дело ведь не в выступлении, Виктория Евгеньевна, а в стратегии, которую мы с коллегами в нашем агентстве разрабатываем по заказу издательства «Ктулху». А стратегия, думается мне, уникальна и действенна. Или вы придерживаетесь иной точки зрения по этому вопросу?

Судя по вытянувшимся лицам дам в бизнес-костюмах, Вика нарушила неписаное правило: никогда не задавай боссу вопросов, которые могут поставить его в дурацкое положение.

Наследница, чуть заметно усмехнувшись (при этом ее черные глаза опять таинственно сверкнули, отчего у Вики все тело покрылось мурашками), сказала:

— Это было незабываемо, Виктория Павловна. Еще раз спасибо.

По конференц-залу прокатилась волна всеобщего облегчения. Даже дамы в бизнес-костюмах, казалось, немного оттаяли.

— Кстати, у вас ведь день сегодня, четырнадцатого сентября, рождения? У меня, кстати, тоже четырнадцатого, но января. Так что пока мы тут заседали и внимали вашему повествованию о гениальной новой стратегии, в холле по моему распоряжению устроили небольшой праздничный фуршет — с итальянскими деликатесами и французским шампанским. И по этому случаю объявляю рабочий день официально завершенным. Кто хочет, может идти домой или куда он обычно идет после работы в пятницу, я же предлагаю задержаться на фуршет по случаю дня рождения Виктории Павловны. Тем, кто не хочет быть уволенным, настоятельно рекомендую второе.

В конференц-зале возникла немая пауза, а новая хозяйка, позволив себе улыбнуться, добавила:

— Это была шутка! Прошу всех в холл, выпить со мной шампанского за нашу именинницу! Вы ведь не против, Виктория Павловна?

Даже если бы Вика и была против (а она, собственно, и была против), то не могла же противиться решению новой хозяйки? Тем более было все равно уже поздно, в холле сновали официанты с подносами и красовался роскошный стол.

Коллеги, недавно еще дувшиеся на Вику, бросились ее поздравлять — даже не столько с днем рождения, сколько с «победой». Хотя что за победу она такую, собственно, одержала?

Вика отметила, что никто, даже самый мелкий офисный планктон, не посмел ретироваться — все остались на фуршет. И вряд ли только по причине эксклюзивных и действительно вкусных блюд.

Наверное, все еще судорожно раздумывали: сколько именно шутки таится в циничной шутке Виктории Евгеньевны об увольнении?

Вика смотрела в пол, когда все пили за ее здоровье — отчего-то эта, в сущности, добрая традиция вызвала у нее чувство отторжения.

Быть может, потому, что фуршет в ее честь устроила новая хозяйка. Причем, судя по всему, потратив на это кругленькую сумму.

Хозяйка, которую Вика никогда раньше не знала — она напрягала память, пытаясь вспомнить, что, быть может, в течение всех лет, которые жила в столице, как-то пересекалась с дочкой бывшего владельца холдинга, но пришла к выводу, что нет.

Да и лицо Виктории Евгеньевны ей знакомо не было, хотя физиономия у той была малозапоминающаяся. Такую в метро увидишь — сразу из головы выбросишь.

Но в метро наследница миллионов или даже миллиардов явно не ездила, предпочитая кавалькаду темных автомобилей производства одного южнонемецкого концерна.