Арриан резко оторвался от меня, откинулся на спинку дивана. Он явно удерживал себя на грани, и возвращение контроля давалось ему нелегко. Мне — точно.
— Нет, Дара.
Меня накрыл легкий стыд. Я позволила себе зайти далеко! Что мы творили!
Я отвернулась. Пока я прятала от него свои припухшие губы, которые он только что кусал, вспомнила деталь недавнего разговора:
— Что за запрет, о котором ты говорил?
— Спускаясь в ваш мир, нам нельзя влюбляться в вас.
Слова пронзили меня. Я напряглась и сжалась. И что же теперь? Как ни спроси, кругом одни запреты и препятствия. Как он мог мне такое говорить после всего, что только что между нами было?!
— Я не совсем… человек.
— В магов тоже, — пояснил Арриан. Его грудь тяжело вздымалась.
— Потому что потом появляются такие как я, — догадалась я.
— Именно, Дара. Отпрыски с великой силой, которую они не могут контролировать.
Я лежала на его коленях, водила пальцем по черной ткани брюк. А он гладил мою голову, зарываясь пальцами в волосы, перебирая пряди.
— Ладно, теперь я знаю. Что дальше? Если ко мне тянутся — значит, сила все же есть? Она не под блоком?
— Крупицы, что тебе доступны сейчас, могут лишь… манить. Ты даже себя уберечь толком не сможешь. — Я вздернула бровь. Ему пришлось пояснить: — От беды, которую сама можешь сотворить.
Я приподнялась, опершись на вытянутые руки.
— И как же быть? Всю жизнь жить с этим знанием? Я была пустышкой. Мой мир стремительно перевернулся! Как жить, когда к тебе тянутся сотни рук, а ты не только не можешь им ничего дать — но даже защитить себя от чужих желаний! Я — мишень…
— Эй, — он привлек меня к себе. — Это можно исправить, Салдарина. Только…
Он запнулся, а я напряглась.
— Только?..
— Возможное решение тебе не понравится.
Я молчала, он тоже. Мне было страшно торопить его, но эта зловещая тишина начинала давить.
— Сломать твой блок, — выдал Арриан и потёр переносицу.
Я задумалась — а откуда бы ему взяться? Откуда мог вообще взяться блок на моих силах? Кто сделал это со мной? Я с ним не рождалась. Это, кстати, незаконно — запечатывать мага по каким-либо причинам. Но допустим, тем же высшим плевать на законы нашего мира. Мог ли его наложить мой отец?
Если раньше я не особо верила в мифичный блок, в свое раскрытие — для меня это были такие же сказки, произнесенные чужим ртом. И я отчаянно избегала любых предложений мне в этом «помочь». Я верила, что я пустышка. Это было куда более правдоподобно — быть аномалией, а не девочкой, что нуждается в спасении мужчиной.
Я недостаточно всерьёз воспринимала всё, что мне твердили Рейнсейры. Это казалось нелепостью. Как и им казались глупыми мои убеждения, что я маг без сил. И мы просто улыбались друг другу, оставаясь каждый при своём.
Но сейчас я услышала подтверждение из первых уст. От того, кому я доверяла. От того, кто коснулся моей магии, моей силы, и я была этому свидетельницей. Теперь я была убеждена — на моей магии стоит самый настоящий внутренний барьер, наложенный на меня, вероятно, в раннем детстве. Других объяснений у меня нет. Я не была аномалией — я была покалеченным ребенком, девушкой со сломанной судьбой. Но это можно исправить.
И у меня возникал вопрос: откуда обо мне так много знал Кайрил Рейнсейр? Что он мог знать обо мне всё это время? Насколько близкие у них с мамой были отношения? Такие же как у нас с Ником?
— Сломать? — переспросила я.
— Это очень болезненно. — пояснил Арриан. Он продолжал успокаивающе гладить меня. Только вот в голосе я слышала сожаление. — Настолько, что ты можешь пожалеть об этом. И я бы не советовал к нему прибегать. Магия Хранителей удивительно губительна для магов. По сравнению с нами, вы — слабые. Где сила хранителя — миллион, вы — единица. Я не пойду на это.
— Но ведь я наполовину Хранитель! Да?
— Прибавь ещё пару сотен тысяч, сокрытых внутри, которые в одночасье вырвутся. Да, в тебе сила твоего отца. Только ты совершенно не готова к этому воздействию. А я не готов сделать это, не возьму ответственность — я не стану тебя мучить.
А вот Рейнсейры были готовы взять на себя буквально всю ответственность! Я боялась себе признаться, что где-то там, в глубине души, почти смирилась с мыслью, что отец Николаса прав. Я почти продалась его сыну за возможность стать магом. Если признаваться себе, я была близка к этому.
— А второй вариант?
— Ты и так про него знаешь. Ритуал слияния.
— Это же не больно? — рассеяно произнесла я.
Арриан засмеялся. Он так смешно нахмурился, будто мне было пятнадцать и я спрашивала…
— Дара…
— Я не о близости! — засмущалась я, мгновенно вспыхнув, как будто мне и правда было пятнадцать. Но я действительно была неопытна, в этом мы с пятнадцатилетками были похожи. — Я о…
Стало как-то неловко продолжать эту тему.
Я почему-то думала, что Арриан даст мне какие-то гарантии. Но откуда бы им взяться? Он их не даст, в отличие от Рейнсейра, который уверял, что его член решит мою проблему — стоит только прыгнуть к Нику в койку и я уже полноценный маг!
Я так сильно злилась, что готова была поносить их на чем свет стоит.