— Я просто не понимаю, что мне делать дальше. Я теперь знаю что — то настолько важное, что поменяет всё. Меня! Моя жизнь… Я знаю, что я рождена от Хранителя. Ты понимаешь? Как те дети из книжек. Я одна из них. Я не… Недоделок. Только всё ещё из себя мало что представляю. Я ведь даже своими силами пользоваться не умею. Да их у меня даже нет! Я только притягиваю проблемы. А что будет, когда сила наконец будет моей? Остальные ещё подростками учились использовать свой дар, а я? Я перебирала склянки и училась различать Расторопшу от цветов Ноготка, один яд от другого. А сейчас выясняется, что я маг! Да ещё какой? А если я кого-то убью?
— Мы что-нибудь придумаем, — прошептал Арриан.
— Не бросай меня, — выдохнула я ему в плечо. — Прошу, не уходи.
— Я здесь, — успокаивал меня Арриан. Гладил по голове и спине.
— Нет, я… Я боюсь, что проснусь, и все это перестанет быть. Боюсь, что я просто сплю. Что на самом деле завтра ты покинешь наш мир, ничего мне не скажешь, а я останусь с разбитым сердцем. Со всеми этими проблемами наедине.
Мне было страшно представить масштаб боли, который мог меня ждать при таком сценарии.
Меня так часто бросали одну, что я боялась отпускать его. Я так долго жила одна с этой тоской и одиночеством, что уйди он сейчас, я бы разбилась на сотню осколков. Обретя крупицу тепла, я не желала её терять. Я слишком многих отталкиваю от себя, не хочу, поддавшись этой влюблённости, всё разом потерять.
— И завтра я никуда не уйду. Я от тебя никуда не уйду.
Мне стало легче. Невероятно легче. У нас будет ещё один день. Целое завтра. А там может и ещё один день. А может, целая неделя!
— Но уйдешь. Потом всё равно уйдешь.
— Это случится не скоро.
— Я хотела бы знать заранее, — попросила я, отстранившись. Внутренняя буря улеглась, позволив мне вдохнуть с облегчением. Однако мои страхи за будущее хотят подкреплений. Если я ничего не могу изменить, не могу заставить его остаться, я хочу подготовиться к неизбежному. — Я серьезно. Я надеюсь, что ты скажешь мне.
— У нас достаточно времени, Салдарина. Но я обещаю, что скажу тебе, когда наступит время прощаться.
— Ты скажешь мне заранее! — потребовала я. — Только так.
— Я скажу, — заверил меня Арриан и поцеловал в уголок рта.
Он поцеловал меня, стирая мои страхи. Забирая тревоги в это мгновение, даря свою любовь. Внутри разжигалось тепло и свет, растворяющие в себе тьму. Его поцелуи не были чем-то крышесносным или безумным, но такое я бы никогда не смогла забыть. Трепетное касание.
— Мне остаться? — спросил он на всякий случай, сомневаясь в том, готова ли я вернуться в пустой дом и окунуться в царившее там одиночество.
— Нет, — помотала головой я. — Не нужно. Я должна побыть одна. Хотя бы одну ночь. Но я буду рада увидеть тебя завтра.
— Хорошо, маленькая Хранительница, как скажешь. — Шептал Арриан мне на ухо. — Всё как ты скажешь.
И голос… Такой бархатный и убедительный, обволакивающий… Похож на поцелуй шелка, прикоснувшегося к коже. Голос либо самого искреннего человека на свете, либо самого заправского лжеца.
Его губы целовали мою шею.
— Я думала, ты хочешь меня успокоить.
— Лучше ты будешь думать обо мне, чем о вселенской катастрофе, которую можешь ненароком устроить!
Он прикусил кожу на шее, и я выдохнула. Уроки соблазнения от Хранителя имели успех. Я растаяла. Открыв рот, я повернула голову так, чтобы ему было удобнее. Его пальцы ещё сильнее зарылись в мои волосы на затылке.
— Я на такое способна? — удивилась я, вскинув брови вверх.
— Тебе ещё многое нужно узнать о Хранителях, милая.
— Ну, вот ты мне и расскажешь.
Он отстранился, глядя на меня в полумраке салона машины. Заправил волосы за ухо и вытер большим пальцем несуществующую слезинку со щеки.
— Обязательно.
Мы поцеловались в последний раз.
Я шла до подъезда с бешено бьющимся сердцем, припухшими, зацелованными губами и розовым туманом в голове. Я остановилась, развернулась на месте, ещё раз посмотрела на дорогу, где ранее стояла машина Арриана, прижала руки к горящим щекам и прерывисто вздохнула.
Я касалась губ и шла, не видя ничего перед собой.
Выронила ключи, когда доставала их слабыми пальцами из кармана. Нагнулась, чтобы подобрать их с влажного грязного асфальта. Боковым зрением заметила нечто странное, темное, я резко обернулась и наконец увидела…
Фигуру, сидящую на лавочке у моего подъезда. Николас. Он вальяжно расселся на ней словно на троне: ноги расставлены, руки закинуты за спинку, а голова слегка запрокинута. На несколько секунд я замерла, не решаясь двинуться. Пока я медленно поднимала ключи с асфальта, мы встретились взглядами. Я сглотнула. Как много он видел? Как давно он тут? Что он тут делает?
По первому взгляду — Ник был расстроен, меланхолично печален. Но не более. Ни злости, ни гримас отвращения.
— Развлекаешься? — послышалось с его стороны.
— Что ты тут… — я осеклась и выдохнула.
Он никогда… Никогда до этого не приезжал сам. Присылал курьеров, было дело, но никогда не приезжал сам. Это что-то значило. И мне это не понравилось. Я испугалась.