— Мы поступили неправильно, не поставив тебя в известность о своём решении, — воскликнула Наталина с сожалением. — Салдарина, мы просто надеемся, что твоя обида на нас, она уже в прошлом.
Предупредить — это не равно спросить согласия!
— Но мы опять поднимаем эту тему! Давайте о чём-то другом? Расскажите, как у вас дела? — я перевела взгляд на отца. — Ты так требовательно настаивал на встрече. Что-то случилось?
Они переглянулись. Наталина опустила глаза в свою тарелку. Значит, будет что-то нехорошее.
— Мой бизнес прогорает и мы испытываем трудности, — заявил отец, кладя в рот новый и новый кусочек курицы. Он словно пытался заткнуть себе рот едой, чтобы не отвечать.
— Мне печально это слышать. И ничего нельзя решить?
Немножко я им сочувствовала.
— Можно.
Он отказывался поднимать голову. Прожёвывая пищу.
Вилку и нож он держал крепко и прямо, уткнув основанием в стол так, что они угрожающе смотрели остриём вверх.
— Салдарина… — вступила мачеха. — Твоему отцу перекрывают кислород.
— Что это значит? — решила уточнить я, хотя уже догадалась к чему всё ведётся.
— Всплыли старые обиды, — процедил Симон.
И мне стало всё ясно. Я вернулась к своей тарелке, надела ухмылочку и, нарезая аккуратно курицу на микроскопические кусочки, произнесла:
— А, ну значит, спонсорство Кайрила закончилась? — я скорее утверждала, нежели спрашивала.
— Кого?
А, ну да. Они же не помнят его имени.
— Я говорю: Рейнсейры больше тебя не спонсируют?
— Они хотят выполнения обязательств. Отсрочка, о которой мы обусловились, подошла к концу. Мы и так испытывали терпение тёмных слишком долго, потакая твоим прихотям.
«Притворись ангелом, а если не сработает, переходи к нападению и покажи свое истинное лицо» — такой тактики решил придерживаться мой отец?
— Но контракта нет, — возмутилась я. — Он сгорел в моих руках! Никто никому ничего не должен!
— Это ты считаешь, что смогла избежать обязательств. А наши договоренности…
— Это только ваши проблемы! — рыкнула я.
Сейчас бы меня упрекать договором! Сейчас бы на меня вешать свои проблемы и винить меня в своих ошибках!
— Нет, Салдарина. Ты часть семьи. Ты — Виларская! И мы хотим стереть позор с нашей семьи! — отчеканил отец.
Опять позор. Опять я проблема.
— Я — позор?
— Ты не позор! — возмутилась Наталина и потянулась через стол, чтобы поддержать. Её теплая нежная ладонь опустилась на мою. — Симон, пожалуйста!
Её взгляд был умоляющим и немного строгим. Она пыталась его уравновесить. Так интересно! С мамой отец тоже был таким вспыльчивым? Кажется, всё было с точностью до наоборот! Симон чаще молчал, притворялся мебелью, но его взгляд был красноречивее всяких слов.
Мама была сильной. Её энергия была настолько велика, как и её магия, что заполняла собой все пространство. Кажется, рядом с такой женщиной такие, как Симон, просто не могут существовать.
Они абсолютно точно не были счастливы в браке! Поэтому они и развелись. Ох, какая же это редкость в магическом обществе.
Но второй раз замуж мама не вышла. А папа женился на Наталине.
Интересно, Кайрил взаправду считал, что сможет её обуздать? Стать кем-то равным? Как бы сложились их отношения, не откажи она ему?
Я прикусила губу.
— Тот случай стал несмываемым пятном на нашей репутации. Твой отказ… — Он сжал кулак. — Ты же знаешь правила. Заключаются выгодные союзы, брак есть брак. Смысл в продолжении и усилении магического рода.
— Ты была юна и мы поспешили с решением, — вступила Наталина, посмотрев мне в глаза.
Они буквально продолжают фразы друг друга, будто произносили заученную, заранее подготовленную речь!
— Но прошло достаточно времени, чтобы ты могла успокоиться. Ты жила самостоятельной жизнью, не очень достойной, скажем прямо. Притворяться человеком…
Они же ничего не знают. Конечно, своих детей у них пока нет. Они пекутся о моей судьбе в первую очередь.
— Я — обычная! — не выдержала и повысила голос. — Прекратите приписывать мне несуществующие ценности. Прекратите накручивать мне цену! Во мне ничего нет!
Главное, врать убедительно, будто я всё ещё ничего не знаю. Будто всё по-старому.
— Но ты не человек, Салдарина. Ты маг и рождена в семье магов. Твои гены не сделают тебя человеком только потому, что есть… отклонение.
Так он выразился! Красиво подобрал слово для моей проблемы. Отклонение. В развитии?
Если бы они только знали… Ох! Нет, им точно не стоит знать всей правды.
— Зато мои испорченные гены вполне могут передаться будущему потомству! — улыбнулась я, сбивая свою цену.
Он поморщился.
— Твоя мать…
— Хватит о маме. Ты винишь её, но она была сильной. Её магия подавляла твою! — Я смотрела в его серые глаза и видела отблеск былой обиды и боли. — Почему ты не допускаешь мысль, что проблема в тебе? Почему у вас до сих пор нет детей, а?
— Ты жестока, — ошарашено произнесла Наталина. Я очень больно её укусила, впрыснув яд ей в сердце. Я задела её за живое.
— Вы не лучше меня! — рявкнула я.
Наступило молчание. Каждый глотал свои обиды и негодования, пытаясь сдержаться из последних сил. Отец сжал зубы и с силой резал мясо так, что нож скрипел по тарелке. Надеюсь, он не представляет меня на месте этого куска?