Безупречный темный костюм-тройка, идеально белая рубашка, черные строгие брюки и пиджак, в нагрудном кармане которого прятался бордовый платок, а из жилетного кармашка тянулась тонкая серебряная цепочка.
— Твой отец тоже здесь?! — жарко прошептала я Нику, сев на стуле ровно.
— Где же ему ещё быть? — ответил он мне.
— Я не думала, что он будет участвовать.
Ник поморщился. Он был не очень этому рад. И тут я разделяла его чувства. Каково это, играть за власть против собственного отца?
Зачем же Кайрил попросил меня пойти с его сыном? Почему не потребовал явиться лично с ним? Я совершенно не понимала его замыслов. В отличие от своего сына — старший Рейнсейр был загадочной фигурой, играющей в собственные игры.
Я не могла удержать собственного любопытства и снова обернулась.
Кайрил переговаривался со своим артефактором. С виду совершенно обычный, неприметный мужчина. Его темные волосы сильно поредели, а виски уже тронула седина. Так же как и все вокруг, он был в костюме, но куда более старомодном — сером, в тонкую белую полоску, с широким лацканом. Единственной яркой чертой его внешности были глаза — пронзительно голубые, скрытые под стеклами его очков. Этот маг производил впечатление уверенного и очень умного человека. В отличие от меня, он действительно соответствовал образу опытного артефактора, настоящего специалиста, за спиной которого десятилетия работы в этой области.
— С кем сидит твой отец? — спросила я шёпотом.
Николас повернул голову к стульям, на которых расположился Кайрил.
— Я не знаю его имени, — ответил Ник. — Какой-то известный в узких кругах специалист. Он приехал из заграницы, как и многие тут.
— И он уверен, что победит? — спросила я, продолжая смотреть в их сторону. А потом повернулась к Николасу и уточнила свой вопрос: — Твой отец уверен в своей победе?
— Он уверен в этом так же, как и я. Но у меня есть ты, — произнёс Ник и поцеловал мою руку. Я сделала над собой усилие, чтобы не выдернуть её из его лап. А затем незаметно для окружающих вытерла тыльную сторону ладони о подол своего платья. Мерзость.
Немного приглушенный в зале свет вдруг стал ярче, ознаменовав для нас начало аукциона. Гул в зале стал постепенно затихать. Атмосфера накалилась до предела. Я слышала, как многие маги заерзали на своих стульях.
А мне почему-то стало совершенно всё равно. Внутри меня поселилось равнодушие к окружающему хаосу. Мне казалось, это происходит не со мной и я просто пришла посмотреть на шоу, получить интересный опыт, не более. Абсолютно всё отошло на второй план.
На сцену вышел лицитатор в черном фраке и встал за высокую стойку из красного дерева. Это был серьёзный и собранный мужчина, которому я дала не меньше пятидесяти. Из его уст лилась приветственная речь, которую я не даже не запомнила.
Аукцион начался.
На экране, справа от аукционера, фиксировались ставки. А на том, что расположился слева, показывали фотографии лотов, которые выносили на демонстрацию и ставили так же по левую руку от ведущего.
Здесь были перстни, кулоны, броши и камни. Почти все представленные лоты — драгоценности, какие-то из них созданы совсем недавно, а некоторым было несметное количество лет. Любой из предметов мог быть нужным нам артефактом.
Цены взлетали до нереальных. И каждый лот уходил с молотка.
Но ничто не цепляло мой взгляд. Ничто не отзывалось внутри меня. Я молчала, глядя на немую борьбу участников за покупку нового и нового лота.
Ник не упускал возможность и действовал на свое усмотрение. Он умудрился даже купить кольцо с фиолетовым камнем из прошлого века, хотя я не подавала ему сигналов. В какой-то момент я даже подумала, что мы уйдем ни с чем. Не будет никакой победы, потому что я не знала, какой из ушедших с молотка лотов действительно представлял ценность. Что если мы упустили камень, созданный Хранителем? Стало страшно. А я ведь предупреждала Ника — я не специалист. Даже моя магия молчала.
Но когда вынесли новый лот я… потерялась. Мир словно растворился, вытянулся и замер. В ушах зашумело. Я не могла в это поверить и побоялась, что меня обманывают глаза, но сердце не лгало — это был он.
Кулон моей матери.
Оранжевый, окаймленный в серебряную оправу камень в форме ромба… Он лежал на зеленой бархатной подушке в деревянной шкатулке со стеклянной крышкой.
На левом экране появилась серия из нескольких фотографий украшения, сделанных с разных сторон, чтобы можно было оценить его поближе. Как только они вспыхнули и стали меняться, я перестала верить своим глазам. Аукционер рассказывал о его ценности и его выдуманной истории, но я не воспринимала его слова совершенно.
Перед публикой лежал камень, к которому постоянно прикасалась моя мама, когда нервничала. Кулон, висевший у неё на груди, сколько я себя помнила. Он принадлежал ей до самой смерти. Кулон, который, как мне сказали в больнице, — потерялся!
Ещё, это никогда не было простым украшением. В нём всегда таилась сила. Это был артефакт моей матери. Он светился, когда она касалась камня и взывала к нему.
Этот миг врезался в мою память. И остался там навсегда.