Сила, невидимая глазу, коснулась моего лица лёгкой щекоткой. Не было никаких порывов ветра, никаких предупреждающих сигналов. Арриан просто появился рядом, это произошло в мгновение ока, он положил свою ладонь на лицо Ника и оттолкнул его от меня.
— Повтори-ка, что ты хочешь сделать?! — спросил он Рейнсейра.
Царапины на щеке полностью исчезли. От Хранителя исходил пар, и когда он промелькнул мимо, я почувствовала, как меня коснулись лёгкие, теплые потоки ветра, окружающие его. Его волосы и одежда высыхали на глазах. И ему было абсолютно плевать на такой незначительный факт, как текущая с его одежды вода. Он был зол. Очень. Сильно. Зол.
Я заметила дыру на его рубашке — туда ударил острый гибкий хвост твари — он пронзил плечо Арриана насквозь! Мне стало дурно. Пусть от раны не осталось и следа, только лёгкое покраснение свидетельствовало о месте удара, всё успело зажить, но я не была готова к такому. Голова закружилась.
Почему я такая бесполезная?! Возможно, этого бы не случилось, если бы я могла что-то сделать и чем-то помочь! Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать, что больше не хочу стоять в стороне.
Я была так зла! Я хотела отмщения.
Никогда в жизни не думала, что желание может быть… таким. Мне казалось, я никогда ничего не хотела так сильно — эта мысль была ошибочной, конечно же, но мой разум затмило. Это желание составляло почти всю мою сущность, не оставляя места ничему другому.
Ненавижу.
Николас едва устоял на ногах, когда Арриан отшвырнул его от меня и добавил ему, чтобы тот держался от меня подальше. Только Рейнсейру эти предупреждения побоку. Он всё для себя решил и ясно дал понять — мира не будет, белому флагу здесь не место, останется кто-то один.
— Я слишком долго сдерживался, — жёстко выдал Хранитель.
Он повернул голову ко мне, и я увидела в его глазах немую просьбу уходить. Арриан просил меня убраться. Но… это противоречило всему, что я хотела сейчас, и я не сдвинулась с места.
Ветер вцепился в Николаса. Он словно стал живым и явно причинял боль. Потоки воздуха могут быть очень болезненны, если они становятся холодными или горячими, или сбивают тебя с ног, а ещё хуже, когда они не дают тебе дышать. Когда воздуха слишком много или наоборот — недостаточно.
Сила Хранителя. И сила демонической тьмы. Сильнее ли был Ник? Точно нет. Пусть он и превышал потенциал, который я могла себе вообразить. Но и Арриан не использовал всю мощь, просто не мог. Не здесь, не в нашем мире. Но я чувствовала, что он сильнее. Я верила в него. Я желала ему победы.
— Тварь! — ругался Николас. С ним что-то начало происходить… Он потерял себя и связь с реальностью, позволив тьме затопить его разум. — Ты! — ревел Николас. Неконтролируемая ярость в его глазах затмевала всё. Он не видел и не слышал ничего. — Ты предала меня! Вы оба предатели!
Николас оскалился, растворился во тьме, пытаясь уйти от потоков ветра, причиняющих жуткую боль. А затем, оказавшись на достаточном расстоянии, словно напитавшись тьмой и озверев окончательно, стал бить Арриана наотмашь сгустками темной магии. Он работал только своими запястьями, оставаясь на месте и не давая Хранителю приблизиться, — атака не прекращалась, и стоит Арриану отвлечься и пропустить удар, как его отшвырнет или причинит новую порцию боли.
Я сжала кулаки и закрыла глаза, мысленно желая Нику убраться домой и оставить нас в покое! Вот бы пришёл его папочка, взял сыночка за шкирку и увел подальше! Потому что агрессивных животных нужно держать на цепи и выгуливать в наморднике.
Я посмотрела на Арриана. Воздушный щит, который выдерживал атаки тьмы, был крепким, и Хранитель медленно, шаг за шагом двигался вперёд. Николаса это устраивало и судя по кривой улыбке, уже не такой безумной, скорее злой, с оскалом — он готовил противнику новую порцию веселья. Однако, даже я понимала, что с такими повреждениями и используя свою силу так долго, он скоро выдохнется. А значит, Ник вложит всё в последний момент…
Ненавижу!
Я должна использовать свою магию, хотя бы ту крохотную часть, что у меня есть. Я должна заткнуть Николаса и отомстить.
Я хочу быть собой. Я хочу быть сильной.
Гнев забурлил. Всё то, что кипело долгими днями, то, что не давало мне думать и заставляло повышать тон, взрываться, нашло освобождение.
По коже пробежала дрожь, вместе с горячей волной, наполнившей каждую клеточку моего тела. С губ сорвался стон какого-то болезненного облегчения…
Внутри меня будто что-то разорвалось.
И голова закружилась, а земля стала уходить из-под ног.
— Воу! — удивилась я, чувствуя, что минутная слабость, которая едва не подкосила меня, исчезает, и на её место приходит нечто… потрясающее.
Мне стало так легко и удивительно хорошо. Будто так всегда и должно было быть. Место, которое должно быть заполнено, наконец перестало зиять пустотой, и я ощутила себя… полноценной.
Посмотрела на свои ладони.