Вот это что? Издевательство? Игры? Ласки?
Кажется, он загнал меня в ловушку, и я задышала чаще. Это было щекотно, но ужасно приятно!
Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, Арриан поднял голову. Ни усмешки, никакой хитрости в глазах. Будто так и нужно! Румянец залил мои щеки, и сердце гулко стучало в груди. Понимал ли он, что творил?
Вот только существовал отрезвляющий фактор, который смёл всю трепетность момента и принес с собой тревогу и внутреннее напряжение. Мы долго смотрели друг на друга. Повисшее молчание нарушалось беспрерывным шумом падающей на кафель воды. Это молчание было красноречивым. Каждый из нас не решался начать сложный диалог. А когда я уже решила, что сейчас не время, и выдохнула, опустив взгляд, Арриан вдруг заговорил:
— Салдарина, то, что с тобой произошло… — он замолчал, задумчиво проведя пальцами по моей лодыжке.
— Ты сказал, что я сломалась.
— Да. Предпочитаю называть это так, — он поднял на меня свой взгляд. А я наоборот — его отвела.
— Это произошло в тот момент, когда я начала колдовать. Силы просто вырвалась и… — Я вдруг вспомнила то, что со мной случилось. Вспомнила жуткое ощущение, будто внутри что-то щелкнуло, надорвалось, и я… упала. А сейчас спохватившись от мысли, что Арриан посчитал, что это из-за летевшей в меня тьмы, я сходу выпалила: — Николас не виновен в том, что случилось! Он ни при чём…
Я не хотела, чтобы его обвинили в том, чего он не делал. Я помрачнела. За ним много грехов, слишком много, но только не этот. Его тьма не коснулась меня, не из-за него я упала на землю и больше не смогла встать.
— Я знаю. Знаю, что это… — Арриан прервался и недовольно выдохнул, чтобы продолжить: — Не скажу, что его вины в этом нет. Позже мы выяснили, что его магия тебя не коснулась. Но Николас стал причиной, верно? Большой проблемой. Для всех нас. А ты… ты едва не ушла за грань, — подытожил он и склонил голову.
— Я умерла, ты сам сказал. Будем называть вещи своими именами.
— Смерть для Хранителя не то же самое, что для человека или мага. Считай, тебе повезло.
Повезло. Вот уж действительно… Выиграла в лотерею! Вторую жизнь!
Арриан тем временем продолжил, при этом он так бережно и ласково натирал мочалкой мои искры, будто я была хрустальной. С одной стороны тщательно, с другой его обращение со мной… было ему в удовольствие? Мне стало так неудобно и неловко, что в голове заметалась стайка мыслей, как ему отплатить за всё, что он делает. За всё, что сделал.
— Такой всплеск магии! — продолжил он, выделяя каждое слово, обозначая масштаб случившегося. — А твое тело, достаточно хрупкое, кстати, просто не выдержало нагрузки. Ты лежала в бреду, умирая в агонии. Твоя магия уничтожала твое неподготовленное тело, тебя саму…
Арриан снова замолчал, явно подбирая слова. Что он хочет сказать? Я ожидала услышать, что это конец. Надежда ещё была жива, но над ней вознесли топор.
Я пережила
— Моё тело оказалось просто не… — я сглотнула, — способно её вместить?!
Я вспомнила рассказы о том, что магия вырвется. Могла ли я кого-то убить?
— Твое тело не было готово принять бездонную пропасть магии, что была в тебе заперта. Не в таком количестве, не так быстро, как это случилось с тобой в тот вечер.
Арриан смотрел на меня с сочувствием.
— И что же? Всё?! — мой голос дрогнул. — Ты хочешь мне сказать, что я лишилась всего?
Паника захлестнула меня с головой. Я попыталась себя успокоить. С другой стороны, я всю жизнь жила без магии, и нормально. Что изменится? Ну разрушились мои надежды, как будто в первый раз!
— Салдарина, — обратился ко мне Хранитель. Он положил на мои колени руки, облокотился и опустил на них свой подбородок. Я смотрела в серо-голубые глаза сверху вниз. — Ты получила то, что хотела. Впереди новая жизнь. Нет никакого конца, для тебя всё только начинается.
Эта воодушевляющая речь принесла облегчение. Но Арриан, несмотря на всю трогательность и поддержку, не выглядел радостным. Его что-то тяготило, и он продолжал об этом молчать.
— Только вот всё пошло не по плану, верно? — проворчала я.
Арриан выпрямился и шумно втянул в себя воздух. О, кажется, вот тут и кроется проблема. Я что-то задела…
— И кто тому виной? — произнес тихо он. Сам себе. Просто мысль вслух.
Неужели он считает виноватым Николаса? Злится на него? Я бы тоже злилась. Он заслужил своё наказание, которое с ним случилось. Всецело.
Пока Арриан продолжал мылить мочалку и смывать с моего тела грязь — на этот раз он взялся за руки, — я зажмурилась, чтобы не думать о том, что происходит. И что дальше ему нужно будет касаться груди. Может я смогу сама? Если просто сидеть обнаженной перед ним я ещё хоть как-то могу, потому что не ловлю жадных жарких взглядов и Арриан ведёт себя тактично, будто я в одежде, как и он… то касания могут взволновать.
Я перевела вектор своих мыслей в другое русло.