— Демоны, наслаждаясь бесчинствами, желая превратить наш мир в подобный своему. Они уничтожили большую часть населения. Обычных людей, которые так надеялись на их помощь. Не тех люди приняли за малое зло, выбирая между магами и Демонами. Женщин, детей, младенцев — они не щадили никого. Девять Темных, первые избранные, слуги Демонов, объединились с магами, и, воспользовавшись своим преимуществом — силой, которую им даровали, заставили Демонов покинуть этот мир, пока было ещё что спасать. Пока жизнь ещё теплилась и могла возродиться. Мы — те, кто не даёт Демонам вернуться. Пока мы живы, они не могут сюда прийти.
— Но Хранители…
— Хранители другие. Они нашли возможность появляться в нашем мире. Но не думай, что им это так просто даётся. Наша магия отличается от вашей.
— Кхм… — кашлянула я и уставилась на него круглыми глазами.
— От магии, которой наградили людей Хранители, сами того не желая. Назовём её «всеобщей», — поправил себя Кайрил, — наша магия отличается. Мы редкое исключение, без которого этот мир снова поглотит хаос. Ты знаешь, как сильно магический мир не хочет нашего существования? Думаю, знаешь, ты и сама пропитана страхом и злобой. В твоей головке уже живут и процветают мысли о том, как хорошо бы жилось магам без Тёмных.
Я смутилась.
Чужие среди своих… Бельмо на глазу всего магического мира. У них была власть и сила по праву рождения. Исключительная магия, позволившая им достигать высот, которые никому и не снились. За ними всегда будет тянуться шлейф заговоров, зависти и жажды. Но их жизнь была куда ценнее любой другой.
— Мы должны быть здесь, девочка. Мы должны процветать и продолжать свой род. Укреплять его.
— Поэтому вы ко мне привязались? Я должна нарожать сильных Рейнсейров?
— Ты и представить себе не можешь, какой вы можете составить союз, и какой силы будут твои дети. Но ты слишком глупа, как и твоя мать, — Кайрил выражался резко, превращая свои слова в стрелы, которые выпускал в мое сердце. Раз за разом. — Она дала тебе красивое имя.
Я моргнула. Вспомнила перевод, любезно озвученный мне Аррианом. По коже прошел холодок. Сколько я ещё выдержу?
— Я знаю, — коротко кивнув, я ожидала продолжения. Старалась сохранять лицо.
— Твоя мать любила всё, что связано с Хранителями. С самого детства. Мне жаль, что она умерла. Жаль, что она принесла такую жертву, как своя жизнь, в угоду глупым страхам и желаниям. Тому, что непременно будет разрушено. Бессмысленная жертва.
Очередная стрела достигла моего сердца. Пронзив его насквозь, одновременно задев во мне все струны, которые только можно. Гнев смешался с болью. У меня вскипела кровь.
— Что?! — рыкнула я сквозь плотно сжатые челюсти.
Я не могла поверить в услышанное. А Кайрил не желал останавливаться, он жаждал растоптать меня.
— Ты так похожа на неё. И нисколько на своего отца.
В его словах звучала издевка. Мне это не понравилось.
— Довольно, — мой голос напугал даже меня. Могильный, мрачный, шелестящий.
— Твоя мать поступила глупо. Она совершила ошибку, спутавшись с твоим отцом. И плодом её неверного выбора стала ты!
Я громко ударила книгой по столу. Чашка кофе звякнула о белое блюдце, подскочив на месте.
Да, мои отношения с отцом ужасные. Но это личное. Я не дам оскорблять свою семью!
Я смотрела на Тёмного, который внимательно следил за мной. За каждой моей реакцией. Он словно ждал, выискивал во мне что-то. Это пугало. Но в то же время, опускало мага в моих глазах на самое дно. Насколько нужно быть гнусным человеком, чтобы говорить мне такое?
Неужели он не понимает, что, затрагивая эту тему, фактически оскорбляя мою мать и память о ней, он делает тысячу шагов назад. Всё дальше, дальше от цели. Ни одно его слово не приближает семью Рейнсейров к исполнению заветного желания!
— Не смейте говорить про мою мать!
— А твой так называемый отец, которого она выбрала — полный неудачник. Не дал вам ничего и сам остался ни с чем. Но даже он понимал, насколько выгоден будет брак с моим сыном…
— Закройте свой грязный рот и катитесь отсюда. Моя мать сделала правильный выбор. Лучше с таким неудачником, как мой отец, чем с отродьем вроде вас!
Да в гробу я видела такого родственничка.
И откуда во мне столько смелости? Его глаза загорелись, черты лица заострились, стали хищными. Я сглотнула. Моя единственная выпущенная стрела была не менее острой, попав прямиком в сердце Кайрила Рейнсейра. Оказывается, оно ещё что-то чувствовало.
— Вот что, девочка. Можешь продолжать ломать комедию. Бегать, скрываться, вилять хвостом перед Николасом. — Его карие глаза стали черными, тьма затянула всю радужку. — Только рано или поздно ты подпишешь контракт. На своих условиях или на наших, значения не имеет. У тебя не будет выбора. Потому что однажды твоя сила тебе понадобится, и единственное, что тебе останется — это приползти к моему сыну. Больно будешь падать с высоты своих принципов.
И я поняла. Кайрил сюда пришёл не строить со мной отношения. Ни хорошие, ни плохие. Ему было плевать, станет ли он моим врагом или он уже стоит на этом пьедестале.
Он проверял меня.