Падение всегда начинается с малого. Сначала ты гадишь мелко, потом крупно. Чуть позже гадят все. Мой мир когда-то тоже был цветущим. Но в какой-то момент цикл разрушения набрал обороты, и зло победило. Один из постулатов алхимии утверждает — всё циклично. И если циклы разрушения набирают силу, итог закономерен.
Больше всего на свете здесь и сейчас мне хотелось накричать на парней. Заставить их силой вылить пиво, убрать за собой, а потом подмести весь двор. Но я не был уверен, что от этого станет лучше. Эти щенки в ответ на насилие лишь озлобятся. Так падение всегда и начинается. Один бьет, второй отвечает, и тогда уже нельзя остановиться.
Знали бы эти дурни, как разозлили меня. Надеюсь, успею взять эмоции под контроль, пока иду домой.
Не получилось. Вернулся я, думая, что успокоился, но стоило Ольге войти в дом, как она вмиг считала мои эмоции. Но сама подходить не стала. Для этого у неё имелся муж. Отчасти это было мило. Эти их переглядывания и попытки без слов решить, что делать с мрачным подростком. Я выбрался из-за своих альбомов, молча вышел помогать им заносить в дом продукты, а потом и ужин готовить. Сергей вывел меня на разговор перед сном, попросив загнать машину под навес. С недавних пор он начал учить меня водить местный транспорт, что оказалось увлекательно, но до серьезной езды мы пока не добрались.
— Ты чего сегодня такой мрачный? — спросил как бы невзначай мужчина, когда я заглушил мотор. — Случилось чего?
— Ничего важного. Повздорил с одноклассниками.
Если сравнивать меня и Сергея, наш жизненный опыт был сопоставим. Мы прожили плюс-минус одинаковое количество лет. Но эти годы сильно отличались. Он оставался в этом цветущем мире, ходил в нормальную школу, общался со сверстниками. У меня же такой роскоши не было. Я знал, как выжить в любых условиях, но не имел понятия, как общаться с подростками.
— Насколько серьезно? Ни чей труп прятать не надо? — хохотнул он, но встретил мой взгляд и заткнулся.
— Нет, обошлось без трупов.
— Так что случилось?
За Сергеем было смешно наблюдать. С одной стороны, он догадывался, что у меня специфическое прошлое. Да и свою силу я доказал, уходя не раз в одиночку на охоту. Но при этом Сергей видел во мне замкнутого подростка, у которого типичные «детские» проблемы. И как ему объяснить, что я до дрожи боюсь, что этот мир повторит участь моего?
— Да мне предложили вместе прогуляться. А потом бухнуть и покурить.
— Ну… Это не самое страшное, что я готов был услышать… — протянул задумчиво мужчина. — И чем всё закончилось?
— Я сказал им, что они идиоты, раз бухают и курят.
— Хм…
— Я был неправ?
Все проблемы я не мог вывалить на мужчину. Но прояснить некоторые вопросы, связанные со школой, — вполне.
— Как сказать… — Сергей откровенно смутился и попытался подобрать слова. — Как взрослый я осуждаю любые темы, связанные с алкоголем, сигаретами и подростками… Хотя и сам в детстве пробовал… Всё…
— Так это нормально? Среди детей.
— Ну… Нет… Наверное… Блин, парень, ты меня в ступор вогнал. Это типично, когда подростки хотят быть крутыми, а взрослые их гоняют и ругают.
— Значит, это норма, — вынес я вердикт. — Знаешь, что я думаю по этому поводу?
— Что?
— У страны нет будущего, если детям, чтобы почувствовать себя крутыми, надо бухать.
Хотел сказать мира, но это было бы слишком глобально. Я и так со своей философией выдал лишнее. Как бы теперь съехать с темы…
— Что он там? — тихо спросила Ольга, когда Сергей вернулся в спальню.
Мужчина неспешно расстегнул ремень, положил на стул. Дальше взялся за пуговицы рубашки, расстегнул, снял и повесил в шкаф. Раздевшись, он забрался под одеяло и бережно прижал жену к себе, положив ладонь на ее живот. Тот ещё не успел оформиться, но мужчина знал, что где-то там расцветает новая жизнь.
Новая жизнь, на которую они уже и не надеялись, пока этот странный парень не притащил в дом зверя, на которого ходят боевым отрядом.
— Сказал, что у нашей страны нет будущего.
— Это с чего вдруг? — тут же нахмурилась Ольга. — Вроде князь новый, должно же стать лучше. Хоть когда-нибудь.
— Дело не в князе. Ему сегодня одноклассники предложили выпить и покурить. Ну, он там с ними и повздорил.
— Чего? — Ольга чуть не перешла на крик. Воображение женщины сразу же нарисовало, что может натворить пьяный подросток, способный в одиночку поймать зверя. — Если узнаю, что он пил — выпорю! А за сигареты прибью!
— Как я понял, он отказался, — вздохнул мужчина.
— А… Так, а кто его плохому-то решил научить? Надо бы…
— Нет! Ничего не надо! Ты что, забыла, какой сама была в детстве?
— Моё детство прошло в монастыре, где нас пороли розгами за любое непослушание. О сигаретах и алкоголе мы даже думать боялись. И что это ты хочешь сказать? Что пусть детишки пьют дальше? — Ольга даже шёпотом отлично умела передать всю глубину возмущения.
— Я не знаю, — смутился муж. — Сложный вопрос. Но сама подумай, что будет. Придешь ты в школу и? Что дальше? Поговоришь с учителями? Доберешься до родителей? Уже на следующий день его будут дразнить шестеркой. Они подростки, у них другие критерии… крутости.
