Разговор ещё не закончился, а я уже знал, что ничего из озвученного получить не удастся. Мужчина хоть и переживал за обучение, но пассивно, без искры и активных действий. Кабинет дали, и то хорошо.
Я любил те дни, когда у Ольги выпадали выходные. Каждый раз, как ни приду, дома всегда ждала горячая еда. Она как знала, когда я вернусь. В этот раз было также. В первый день мы с классом ничего не решили, договорившись собраться завтра. Не уверен, что придут все, но надо ведь доверять и верить в лучшее, да?
— Что-то ты сегодня рано, — встретила меня Ольга.
— Спешил домой, — ответил я, скидывая рюкзак и верхнюю одежду.
— Есть будешь?
— Конечно!
— Тогда мой руки и дуй за стол, сейчас всё будет.
Обожаю эту женщину. Надо ей подарок сделать какой-нибудь и отблагодарить за добро.
— В школе случилось что? Чего спешил-то? — спросила она, когда я уселся за стол и принялся за еду. Пахло, как всегда, божественно.
— Сказали, что олимпиада будет. Два отборочных экзамена, а третий в самой столице.
— Что за олимпиада?
— По основным предметам. Лучших учеников выявлять будут. Сам князь распорядился.
— Князь?
— Ага. Ну, нам так учителя сказали.
— Интересно… И что ты думаешь по этому поводу?
— Думаю, будет не лишним поучаствовать.
Если проявлю себя, это шанс попасть туда, где реально учат, а не ерундой занимаются, тратя моё время. А ещё шанс устроиться в этом мире.
— Чего ты хочешь этим добиться?
— Ну… Разве не круто выиграть олимпиаду?
— А ты прям собрался выиграть? — прищурилась она. Ольга достала печенье, поставила перед собой. Рядом ещё стояла чашка с медом. Женщина макала туда печеньки, закидывала это лакомство в рот и запивала горячим чаем, оценивающе поглядывая на меня.
Стоило ей забеременеть, как в ней проснулась сладкоежка.
— Вдруг получится? — пожал я плечами, не желая выдавать своей уверенности.
В школьной программе я не нашёл ничего такого, что вызвало бы сложность. Единственная трудность — это качество и ограниченность учебных материалов.
— Единственное, не всем предметам нас учат, — добавил я. Сложно победить в том, чего почти не знаешь. Не брать же в расчет те учебники начальных классов, которые я нашёл в школе. Да и те тридцатилетней давности, а потому могли устареть.
— И что дальше? Допустим, ты победишь. Что ждёт победителя?
— Как нам сказали, князь обещал ему автоматическое поступление в главный лицей страны.
— Ты хочешь туда поступить? — с каждым вопросом лицо Ольги становилось всё более напряженным, словно она знала что-то важное, что перечеркивало всю идею.
— Я чего-то не понимаю?
— Главный лицей… Если не ошибаюсь, до этого там учились исключительно дети аристократов.
— Ах вот оно что…
Что-то я не подумал об этом. Дети аристократов, значит… Какова вероятность, что меня кто-то узнает? И какова вероятность, что из-за этого будут проблемы? К сожалению, я ровным счетом ничего не знал о том, что случилось с моим родом после той ночи. Также не знал, как обстоят дела у Коршуновых. Да я, по сути, вообще ничего не знал о мире аристо.
— Представить не могу, каково будет учиться там обычным детям, — Ольга продолжала внимательно отслеживать мои реакции. — Сомнительно, что это вообще правда. Аристократы и обычные смертные в одном вузе? Никогда в это не поверю. Может, сделают в лучшем случае какое-то отдельное направление. Но проблема в другом. Если ты выиграешь, это привлечет много внимания. Ты уверен, что готов к этому?
Теоретически, для моих врагов я должен считаться мертвым. Да и сколько времени прошло… До моего прихода в этот мир владелец тела лежал в коме больше года. Потом я сидел на домашнем обучении и не то чтобы часто пересекался с каким-то гостями. Дальше полтора года в лаборатории, где меня видели исключительно врачи. Но шанс их встретить крайне низок. После лаборатории я успел измениться. Вытянулся, отъелся, мышцы появились, черты лица загрубели. Да и имя у меня теперь официально другое. Нет, всё же шансы быть узнанным низки.
Зато, если я доберусь до финала и отправлюсь в столицу, то смогу там разузнать. Что? Обстановку. Может, узнаю, что стало с родом. Кто знает, вдруг у меня есть родственники. Не уверен, что надо на них выходить сейчас, но через пару лет, когда войду в полную силу, подготовлюсь… Рано пока об этом думать. Как показала практика, жить в доме Гвоздевых безопаснее и спокойнее, чем в доме аристократов. Сюда ночью не приходят боевые отряды, у которых приказ зачистить всех.
— Не вижу в этом проблемы, — ответил я, обдумав ситуацию и взвесив слова. — К тому же сначала надо выиграть. Единственное, в чем я уверен, — это математика и геометрия. С остальным посложнее будет.
— Время же есть?
— Есть. Но нет нормальных учителей и учебников. Единственное, чего мы добились от директора, — это чтобы нам класс выделили.
— Добились? — удивилась Ольга. — Вы ещё чего-то и добиваться пошли?
— Ну да, — смутился я. — Хотим всем классом заниматься. Но это я так думаю… Скорее всего, часть отвалится, но несколько человек точно горят энтузиазмом.
— Впервые вижу, чтобы ученики сами стремились к знаниям, — рассмеялась женщина. — Обычно всё строго наоборот.
