Монти обошла дом, оказавшись у задних дверей. На ступеньках стояли две пинты молока. Она громко постучала и почему-то решила взяться за дверную ручку. К ее удивлению, дверь приоткрылась.
Помявшись на пороге, она тем не менее вошла в дом и с удивлением услышала разговор. Она замерла на месте, прислушиваясь. Мужчина, голоса которого она не знала, распространялся о человеческих отношениях и физической привлекательности:
«Мы совершенно не понимаем, как много мы должны нашим родителям. Например, любовь к определенному цвету кожи. Мы считаем совершенно естественным…»
Телевизор, догадалась Монти. Набрав в грудь воздуха, она крикнула:
– Мистер Уэнтуорт? Алло?
В раковине лежала использованная тарелка, а на кухонной доске валялась шкурка от мандарина. Хозяин должен быть дома.
Удивляясь его отсутствию, Монти заглянула в гостиную. В ней было слишком жарко и душно. Телевизор был включен, работал на полную мощность, создавая впечатление, что обитатель гостиной вышел на минутку.
Она прикрыла дверь и неохотно глянула на лестницу, испытывая нервное напряжение. Еще пару раз окликнув хозяина, она начала подниматься к полутемной площадке.
– Мистер Уэнтуорт? – Ее собственный голос звучал как-то странно, выше, чем обычно. Она постучала в дверь и медленно, с опаской открыла ее. Но комната представляла собой маленький кабинет, и он был пуст. Тогда она постучала в соседнюю дверь, которая была чуть приоткрыта, и замерла в ожидании.
Из этой комнаты шел густой запах экскрементов.
Желудок у нее свело спазмом, и, затаив дыхание, она слегка толкнула эту дверь.
Первое, что ей бросилось в глаза, был опрокинутый деревянный стул. Следующее, что она увидела на долю секунды, вне всякого сомнения, должно было быть манекеном. Он болтался на электропроводе, свисающем с потолка; с пластиковым мешком на голове, в кружевном лифчике, в панталонах, в ажурных чулках с подвязками.
«О боже, – подумала она, – какой ты грязный ублюдок, доктор Кроу! Гнусный, мерзкий подонок».
Пытаясь успокоиться и не расходовать нервы попусту, Монти сделала шаг вперед и коснулась голой руки Губерта Уэнтуорта. Она была холодна как камень.
Быстро прикинув, что надо делать, она сбежала по лестнице к телефону и набрала 999. Когда оператор ответил, она, не произнеся ни слова, положила трубку на пол – из недавно прочитанной журнальной статьи она узнала, что если был сделан тревожный звонок, но никто не говорил, то полиция выезжает расследовать, что происходит. Монти покинула дом тем же путем, что и пришла.
– Алло? Алло, абонент! Вы можете говорить, абонент? Алло, абонент?
Брайтон, Англия. Пятница, 9 декабря 1994 года
– А, мистер Эвменидес!
Коннор улыбнулся в ответ на это приветствие, когда очутился в хаотическом беспорядке хай-тека офиса «Интернет-павильона». Он узнал человека, который с распростертыми руками поднялся из-за стола в оконной нише, и попытался припомнить его имя.
Длинные, преждевременно поседевшие волосы, лицо как у Ника Нолти после долгого поста, зеленый пиджак поверх пурпурной безрукавки, в левой мочке – серебряная серьга в виде знака &. Очки.
Энди Холиер, вспомнил Коннор, когда они обменивались рукопожатиями.
– Как поживаешь, Энди?
– О’кей! – Он улыбнулся. – Люблю компанию эвменид. Это фурии, безжалостные богини мести. Верно?
– Верно.
Энди Холиер склонил голову набок и задумчиво произнес:
– В этих дамах мне больше всего нравится их концепция наказания, которое длится и после смерти. Садись, Боб, – показал он на стул. – Ты же Боб, не так ли? Боб Фрост?
За окном Коннор видел сияющие на раннем утреннем солнце купола минаретов Брайтонского павильона. В поле его зрения ниже по улице стоял «форд», который он в аэропорту арендовал у фирмы «Авис».
– Ага, он и есть. Боб Фрост, – подтвердил он имя, которое назвал, когда открывал счет за пользование электронной почтой. Он сел и положил портфель на колени. – Скажи мне вот что: вы, ребята, имеете тут какую-то технику для международной связи?
– Что ты конкретно имеешь в виду?
– Вы поддерживаете рабочую связь с интернет-провайдерами в других странах?
– Ну… наверно, можно и так сказать… то есть мы, конечно, общаемся довольно много и регулярно.
– Где? В Штатах? Европе? Азии?
– Всюду. – Энди Холиер пожал плечами. – С Китаем, с Россией… особенно с Россией, там есть несколько классных ребят. Если вы говорите по-русски, я могу дать вам несколько потрясающих сайтов. – Он сел за компьютер, пробежался пальцами по клавиатуре и повернул монитор так, чтобы Коннор мог видеть его. Округлый пурпурный логотип возник на вращающемся виртуальном глобусе. Почти в каждой стране заискрили огоньки. – Посмотри на эти искорки, – с энтузиазмом сказал Энди. – Каждая – это представительство Интернета.
Он снова прошелся по клавиатуре. Глобус исчез, уступив место перечню городов: Вена, Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, Париж, Кейптаун, Варшава, Гонконг. Список их был бесконечен.
Коннор перешел к сути дела:
