Прихватив с собой добрую треть добытых с Войдов компонентов, я поднялся на третий этаж, в лабораторию, специально подготовленную для меня. Большую часть реагентов я сразу закинул в холодильные камеры у входа — потом пригодятся.
Валентин Семёнович не подвёл, выделил мне вполне комфортное рабочее место. На большее, с учётом бедственного положения Рода в целом и этого лабораторного центра в частности, рассчитывать и не приходится.
Внутри я сразу заметил знакомый агрегат — новейшую артефактную установку, ту самую, которую совсем недавно вывел из строя «лучший работник месяца». Дорогой прибор, даже по меркам зажиточных зельеваров. Вряд-ли ошибусь, предположив, что на покупку этой малышки ушло не меньше половины годового бюджета центра.
Весьма сомнительное решение, особенно учитывая возможные риски. Но после того как мы избавились от крыс и кротов в родовых лабораториях, оборудование в комплексе быстро начали приводить в порядок. Финансов, конечно, не хватало, но кое-что уже починили. Половина испорченных установок уже была в рабочем состоянии — в том числе и эта, прямо передо мной.
— Так, что тут у нас… — прикинул я, подходя к громоздкому аппарату, занимавшему почти треть помещения.
Рядом на лабораторном столе лежала инструкция — не менее внушительная, чем сама установка. Сотни две страниц, и всё мелким шрифтом! Молодец управляющий, подумал обо всём, даже без напоминания.
Итак, приступим!
Браться за управление вслепую — верх глупости. Тем более, что это мой первый полноценный рабочий вечер в новой лаборатории.
Я не собираюсь случайно угробить оборудование только потому, что решил полагаться на то, что принципы работы артефактов схожи. Не исключено, что здесь всё работает совсем не так, как в моём прошлом мире.
Так что, вздохнув, я приступил к изучению мануала. На полное ознакомление ушло почти три часа, но главное, теперь я ничем не рисковал.
Протерев давно пересохшие глаза, я посмотрел в окно. Сильно же я засиделся! На улице уже начинало светать, так что мне стоило поторопиться — хотелось закончить всё задуманное до прибытия первых лаборантов и алхимиков.
Как минимум, мне не стоило показывать им некоторые мои рецепты. Ещё додумаются попробовать повторить, и в лучшем случае угробят только себя, а в худшем — даже предположить сложно. И кроме того — задержки с поставками, вызванные недавними саботажами, и так уже слишком сильно увеличивали нагрузку на персонал. Не хватало ещё мне их задерживать.
Наконец, закрыв увесистую книгу, я отложил её в сторону и приступил к активации установки.
На деле всё оказалось не так уж и сложно. Управление почти не отличалось от того, к которому я привык в своём прошлом мире. Конечно, некоторые артефакты здесь были на куда более высоком уровне — взять хотя бы глобальную сеть, телефоны и компьютеры.
Но в плане специализированных алхимических устройств — всё было просто. Не сложнее калькулятора, как любят тут говорить. Чтобы запустить нужный мне процесс нужно было лишь ввести нужную комбинацию кнопок, потянуть пару рычагов и внимательно следить за показаниями датчиков, регулируя давление.
Конечно, это всё ещё не шло ни в какое сравнение с ощущением процесса при работе через собственный Дар, когда чувствуешь каждую каждый компонент. Но и так — вполне неплохо. Особенно учитывая, что с такими установками справятся и обычные, неодарённые люди, при должной квалификации.
На сегодня у меня были весьма амбициозные планы.
Из всех компонентов, добытых с тел Войдов, при идеальных условиях можно было изготовить до десятка различных зелий. Таких, которые не подпадали под типовую алхимическую классификацию. Но мне сейчас требовалось только одно из них.
Нужное зелье в алхимических кругах носило название Сердце Атланта. Как несложно догадаться, его основным компонентом являлось идеально целое, свежее сердце Войда.
Именно такое я как раз имел при себе — извлечённое из туши горилла-медведя. Не самый свежий, но всё ещё пригодный для работы образец. Главное, что сердце было подходящим по размеру, структуре и насыщенности маной.
Что до остальных компонентов, таких как солнечные грибы, порошок млечных моллюсков, нескольких редких магоцветов и стандартных катализаторов — всё это уже было в наличии, об этом я заранее договорился с управляющим.
Валентин Семёнович подготовил лабораторию как следует, так что можно было сразу приступать к делу.
Первым делом я извлёк сердце Войда из герметичного контейнера. Оно весило не меньше пяти килограммов — увесистый, сине-зелёный орган, тускло мерцающий при контакте с маной, содержащейся в воздухе лаборатории.
Если оставить его без внимания хотя бы на пару часов, оно впитает слишком много энергии и просто взорвётся. Но я закончу задуманное куда раньше, так что насчёт этого можно не волноваться.
Аккуратно измельчив основной компонент, я бросил его в один из встроенных котлов с уже налитой дистиллированной водой, расположенный по центру установки. После чего следуя инструкциям запустил нужную реакцию.
