– Да, алхимик, они. Призраки – это свет бывших душ, лишенные дара Зиглы. Без тьмы душа умирает, оставляя вечное, мучащееся, сознание. Их свет покинул тьму из-за огромной боли, они не смогут переродиться. Единственное их спасение – ожидание того, кто их рассеет.
– Если ты права, то это чудовищная судьба.
– Первая умная мысль из твоих уст.
Солум продолжал смотреть с восхищением на уверенность Рубы, её знания шли наперекор тому, что он выучил из алхимических томов и справочников, но перечить не стал. Любое знание достойно существования, даже если оно ложное. Но слова девушки немного затронули его душу. Алхимия утверждает, что призраки – лишь редкие, элементальные скопления тьмы или света. Которые смачиваются большим количеством человеческой крови. Солуму всегда казалось это спорным, и теперь его неверие лишь укрепилось.
– Ладно, хватит для тебя уроков. Подожди… Накормлю столб, и вернёмся в деревню, отдохнёшь, – сообщила Руба, плавно подходя к тусклому столбу.
– Подожди! Дай мне совершить ритуал, – прервал её Солум.
– Хочешь тайком отключить барьер? Нет уж.
– Хорошо, не доверяешь мне – дай старосте или любому другому жителю. Или ты, дура моя, умереть вздумала? У тебя уже вены вздулись. Я понимаю: ты – жрица. Потому можешь вернуть некоторое количество жизненной энергии в Храме ночи. Но если ты продолжишь – просто умрёшь, попутно открыв барьер для неживых друзей.
– Это я -то – «твоя дура»? – кокетливо произнесла Руба. – Влюбился, что ли? Даже при моём состоянии… А ты молодец!..
Солум решил промолчать, не дав девушке увести тему разговора. На что жрица только скривилась.
– Я не могу. Я не позволю, чтобы кто-то из невинных отдавал свою жизнь на поддержку барьера. Это недопустимо. Я не прощу себя.
– Тогда…
– Тебе я не доверяю! И, кроме того, ты не сделал ничего, за что тебя можно было бы считать злодеем. Ты также для меня невинен, хоть и подозрителен. Твою жизнь я тоже не отдам.
– Не надо её отдавать, просто раздели… – смотря на неумолимое личико Рубы, Солум понял, что продолжать бесполезно. – Так, ладно… другой вопрос: почему ты не установила барьер попроще? Кровавый барьер способен сдержать целую армию, для малочисленных сильфов он слишком силён.
Девушка загрустила и опустила голову.
– Да я бы с радостью, только я не знаю других…
Алхимик удивился, но не придал значения. Сейчас у него другие цели.
– Тогда давай я поставлю барьер, просто помоги мне с материалами.
– Исключено, я не могу рисковать людьми! Если по своему незнанию я подвергну кого-то опасности, я себе не прощу этого, – повторила она вновь. – А теперь, алхимик, жди.
Поставив точку в диалоге, Руба подошла к столбу. Положила свою руку на руну. Столб отреагировал, почуяв кровь хозяйки, и засветился красным. Руба начала произносить странное заклятие на древнем языке элементалей. Вскоре из руны вылезли шипы, они пронзили руку девушки насквозь и начали жадно поглощать содержимое. С каждой секундой Руба становилась всё бледнее, и так продолжалось, пока руна не насытилась. Когда это случилось, девушка почуяла сильное изнеможение и с бледным лицом упала на пол. Солум никак не мог помешать ритуалу. Без разрешения хозяйки руна не будет пить кровь чужака. Потому мешать самонадеянной барышне не было смысла, если, конечно, он не желал ей смерти.
– Такой сильный эффект после одной руны. Как ты умудришься накормить все двадцать три? Ты обессилена.
– И без тебя знаю.
Жрица, желая продемонстрировать свою гордость и стойкость, встала. Её ноги заметно тряслись. Казалось, что без опоры она не продержится и минуты. Солум не стал церемониться. Он просто подошёл к дрожащей девушке и поднял её на руки.
– Даже сопротивляться не будешь? – удивился мужчина.
– А зачем? Если я пойду сама, мы вернёмся к утру, но раз ты предложил помощь, зачем отказываться?
– Мне… казалось, что… ты мне не… доверяешь, – тяжело задышал Солум.
– Я просто не хочу, чтобы кто-то пострадал. Сейчас ты никому не навредишь. И убивать меня ты тоже не станешь, иначе уже сделал бы это.
– Ты отправилась сюда… со мной… не думая… что обессилишь, верно?
– Да, пожалуй, я немного ошиблась. Будем считать, что ты прошёл маленький тест. И… алхимик, почему ты так стонешь и какого чёрта меня так качает?! Это я тут обессилела, а не ты.
– Да… просто кто-то… много кушает, – сказал он, совершая последние попытки казаться мужественным.
– Или, возможно, кто-то – очень хилый хам. Я вешу всего-то около сорока килограммов! – негодовала девушка.
Солум не стал отвечать. Если бы он мог, то усмехнулся, однако тело отдавало все силы на более необходимые вещи. Обычно всю тяжёлую работу выполняет Нерона. Он настолько привык к такому образу жизни, что совершенно не понимал пределы возможностей своего тела. Иначе бы не отважился взять настолько тяжкий груз, а сейчас отступать было уже поздно. Пока его мышцы перенапрягались, алхимик изредка слышал наставления жрицы, которая показывала ему путь к дому.
Под конец ему действительно стало казаться, что его ведёт чужеземный голос с другой стороны Мироздания.
– Здесь!
