За садом находились развалины дома. Казалось, его опрокинул мегадонт, протаранив стены, которые рухнули, не выдержав натиска. Упавшая крыша уродливо накренилась с одной стороны, и там скопилась большая лужа дождевой воды. Рядом была выкопана канава для стока в пруд.
Боумен обошел пруд по берегу и стал спускаться по ступенькам, ведущим в подвал. К тому моменту, когда Лалджи и Крео к нему присоединились, он включил тусклый фонарь. Боумен провел лучом, нашел лампу и зажег ее спичкой. Фитилек горел на растительном масле.
Лалджи оглядел подвал. Он оказался небольшим и сырым. На разбитом бетонном полу лежала пара тюфяков. В углу стоял компьютер, футляр из потертого красного дерева поблескивал в слабом свете лампы. Рядом находилась кухня, на полках стояли кувшины с зерном, с потолка свисали мешки с продовольствием – защита от грызунов.
Старик показал на мешок, который лежал на полу.
– Вот мой багаж.
– А как насчет компьютера? – спросил Лалджи.
Боумен нахмурился, глядя на древнее устройство.
– Он мне не нужен.
– Но он довольно ценный.
– Все, что мне требуется, я ношу в голове. То, что находится в машине, моя заслуга. Мой жир сгорел, превращаясь в знание. Мои калории стали анализом данных. – Он нахмурился. – Иногда я смотрю на компьютер и вижу лишь то, как уменьшается мое тело. Когда‑то я был толстяком. – Он энергично покачал головой. – Я не буду по нему скучать.
Лалджи запротестовал, но Крео резко повернулся и поднял пружинное ружье.
– Здесь кто‑то еще.
Лалджи увидел ее еще до того, как Крео закончил говорить: в углу на корточках сидела девочка, пряталась в тени, – худое веснушчатое существо со свалявшимися каштановыми волосами. Крео со вздохом опустил ружье.
Боумен поманил девочку к себе.
– Иди сюда, Тази. Это люди, о которых я тебе говорил.
«Интересно, – подумал Лалджи, – как долго она сидит в темноте и ждет?» Казалось, она являлась настоящим порождением подвала: длинные волосы, огромные темные зрачки. Он повернулся к Боумену.
– Я думал, речь идет только о вас, – сказал он.
Улыбка Боумена исчезла.
– Вы вернетесь из‑за этого?
Лалджи посмотрел на девочку. Была ли она его любовницей? Его ребенком? Приемной дочерью? Он не знал этого. Девочка вложила ладонь в руку старика, и Боумен успокаивающе погладил ее по плечу.
– Нет, это уже слишком. Тебя я согласился отвезти. Я приготовил способ спрятать тебя от разного рода проверок. А насчет нее мы не договаривались. – Лалджи указал на девочку. – Перевозка даже одного пассажира чрезвычайно рискованное дело, а ты хочешь увеличить опасность, еще и взяв с собой девочку? Нет. – Он решительно тряхнул головой. – Невозможно.
– Какая вам разница? – спросил Боумен. – Это ничего не будет стоить. Нас понесет течение. А еды у меня хватит для нас обоих. – Он зашел в кладовую и начал доставать стеклянные кувшины с бобами, чечевицей, кукурузой и рисом. – Вот, посмотрите.
– У нас более чем достаточно еды, – сказал Лалджи.
Боумен скорчил гримасу.
– «Сойпро», полагаю?
– С «сойпро» все в порядке, – заявил Крео.
Старик усмехнулся и поднял кувшин зеленых бобов в рассоле.
– Да, конечно. Но человеку нравится разнообразие. – И он принялся укладывать в сумку новые кувшины, тихонько позвякивая стеклом. Услышав, как презрительно фыркнул Крео, он заискивающе улыбнулся: – Ну хотя бы на черный день. – И он положил в сумку еще пару кувшинов.
Лалджи рубанул ладонью воздух.
– Нам плевать на твою еду. Значение имеет девчонка, она для нас опасна!
Боумен покачал головой:
– Никакой опасности. Никто ее не ищет. Она может путешествовать не скрываясь.
– Нет, ты должен ее оставить. Я возьму только тебя.
Старик с сомнением посмотрел на девочку, она не отвела глаз в сторону, но высвободила руку.
– Я не боюсь, – заявила она. – Я могу жить здесь, как раньше.
Боумен нахмурился и погрузился в размышления. Наконец он покачал головой:
– Нет. – Он посмотрел на Лалджи. – Если она не может поехать с вами, то не поеду и я. Она кормила меня, пока я работал. Я забирал ее калории для своих исследований, когда они должны были достаться ей. Я слишком много ей задолжал и не оставлю на съедение местным волкам. – Он положил руки девочке на плечи и поставил между собой и Лалджи.
Крео бросил на них презрительный взгляд.
– Какая разница? Давай возьмем ее. У нас полно места.
Лалджи покачал головой. Он и Боумен не спускали глаз друг с друга.
– А если он отдаст нам свой компьютер? Мы можем считать это платой.
– Нет, деньги меня не интересуют. Везти ее с собой слишком опасно.
Боумен рассмеялся.
– Так зачем вы вообще сюда приехали, если так боитесь? Половина компаний‑калорийщиков желают моей смерти, а вы говорите о риске?
Крео нахмурился.
– О чем это он?
Брови Боумена удивленно поползли вверх.
– Вы не рассказали обо мне своему партнеру?
Крео переводил взгляд с Лалджи на Боумена и обратно.
– Лалджи?
Тот глубоко вздохнул, продолжая пристально смотреть на Боумена.
– Говорят, он способен положить конец монополии производителей калорий и нарушить авторское право «Сойпро».
Крео недоверчиво хмыкнул и возразил:
– Но такое невозможно!
Боумен пожал плечами:
