Ма тряхнул головой и улыбнулся, от виски его глаза блестели.
– Бангкок не Малакка.
– Малакка не Бали. Они придут с мачете и пружинными пистолетами и наполнят нашими головами сточные канавы, а тела и кровь спустят по реке в Сингапур.
Ма пожал плечами:
– Все это осталось в прошлом. – Он махнул продавцу со сковородкой и заказал еще еды. – Мы должны создать себе дом здесь и сейчас.
– Ты думаешь, у тебя получится? Думаешь, белые кители не прибьют твою шкуру к дверям? Ты не в силах заставить их хорошо к нам относиться. Наша удача от нас отвернулась.
– Удача? И с каких это пор мистер Три Возможности стал суеверным?
Появился заказ Ма – сильно зажаренные крошечные крабы, соленые и горячие от масла, каждый не больше мизинца, которые тут же захрустели на зубах Ма и Трэна. Ма взял следующего краба и раскусил.
– Когда мистер Три Возможности превратился в слабака? Когда ты уволил меня, сказал, что я сам сотворил свою судьбу. А теперь говоришь, что у тебя ее не осталось? – Он сплюнул на тротуар. – Я видел пружинщиков с большим желанием жить, чем у тебя.
– Фанг пай.
– Нет! Это правда! Я знаю одну японскую пружинщицу, которая работает в баре, куда захаживает мой босс. – Ма наклонился вперед. – Она выглядит как настоящая женщина. И делает отвратительные вещи. – Он ухмыльнулся. – Когда ты на нее смотришь, член у тебя делается твердым как камень. Но ты не услышишь ее жалоб. Каждый белый китель в городе готов выложить денежки, чтобы завалить ее на метановом компосте, а она все еще в своем высотном доме, танцует каждый вечер перед зрителями, демонстрирует свое лишенное души тело.
– Это невозможно.
Ма пожал плечами:
– Говори что хочешь, но я ее видел. И она не голодает. Она получает плевки и деньги – и выживает. Ни белые кители, ни эдикты королевства, ни люди, ненавидящие японцев, ни религиозные фанатики не имеют ни малейшего значения; она танцует уже несколько месяцев.
– Но как такое возможно?
– Взятки? Может быть, какой‑нибудь уродливый фаранг наслаждается, выкатываясь в ее грязи? Кто знает? Ни одна настоящая девушка не станет делать то, что вытворяет она. Твое сердце готово остановиться. Ты забываешь, что она пружинщица, когда смотришь на нее. – Он рассмеялся и взглянул на Трэна. – Не говори мне об удаче. Во всем королевстве нет такой удачи, которая помогла бы ей не сойти с ума. И мы знаем, что дело не в карме. У нее нет кармы.
Трэн лишь пожал плечами и забросил новую порцию крабов в рот.
Ма усмехнулся:
– Ты знаешь, что я прав. – Он опустошил стакан с виски и ударил им о стол. – Мы сами делаем свою удачу! Сами определяем судьбу. В общественном баре выступает пружинщица, а я получил работу у богатого фаранга, который без моей помощи не может найти собственную задницу! Конечно, я прав! – Он плеснул в стакан еще виски. – Перестань жалеть себя и вылезай из своей норы. Чужеземных дьяволов не тревожит удача или судьба, посмотри, как они сумели к нам вернуться – словно вновь созданный вирус! Их не остановило даже Свертывание. Они будто новое вторжение чеширов. Они сами создают свою удачу! Я даже не уверен, существует ли у них карма. И если глупцы вроде фарангов способны добиться успеха, то мы, китайцы, не можем долго оставаться внизу. Мужчины сами строят свою судьбу, так ты заявил, когда увольнял меня. Ты сказал, что я сам виноват в своих проблемах и должен винить только себя.
Трэн посмотрел на Ма.
– Может быть, я смог бы работать в твоей компании. – Он улыбнулся, стараясь, чтобы Ма не услышал в его словах отчаяния. – Я бы мог делать деньги для твоего ленивого босса.
Ма слегка прикрыл глаза.
– Ну, это сложно. Трудно сказать что‑то определенное.
Трэн понимал, что ему следует принять вежливый отказ и замолчать. Но хотя какая‑то его часть содрогнулась от отвращения, продолжал:
– Может быть, тебе нужен помощник? Вести бухгалтерские книги? Я знаю язык дьяволов. Я ему научился, когда торговал с ними. Я могу быть полезным.
– Там и для меня работы едва хватает.
– Но если он так глуп, как ты утверждаешь…
– Глуп, да. Но не настолько, чтобы не заметить еще одно тело в офисе. Наши столы стоят почти вплотную. – Он показал жестами, как близко они расположены. – Думаешь, он не заметит худосочного кули, сидящего на корточках рядом с его компьютером?
– Ну тогда на фабрике?
Но Ма уже тряс головой:
– Я бы помог тебе, будь это в моих силах. Но реальной властью обладают союзы мегадонтов, и у фарангов нет доступа к союзам линейных обходчиков. И без обид, никто не поверит, что ты специалист по материаловедению. – Он снова покачал головой. – Нет, это невозможно.
– Любая работа. Я согласен даже дерьмо разгребать.
Но Ма затряс головой еще энергичнее, и Трэн наконец сумел взять под контроль свой язык и прервать словесный понос.
– Не имеет значения, не имеет значения. – Он заставил себя улыбнуться. – Уверен, что мне вскоре подвернется какая‑нибудь работа. Меня это не тревожит. – Он взял бутылку виски и снова наполнил стакан Ма, вылив в него остатки, не обращая внимания на протесты Ма.
